— У вас в сердце нет сострадания?
— Нет сострадания? У меня нет сердца!
— У вас в сердце нет сострадания?
— Нет сострадания? У меня нет сердца!
Не обращай на меня внимания... Я просто буду сидеть здесь, пока не умру от голода. Без проблем. Отличная идея. Знаешь, тут в углу лежит Бенни, убитый потусторонней энергией. Но вот его сердце не повреждено. Возможно, он сможет одолжить тебе его, чтобы в следующий раз, когда кому-то понадобится помощь... У тебя было достаточно сострадания чтобы сделать хоть что-нибудь! Ах!
— Вам не дано сострадать. Вы не любите ни своих детей, ни внуков. Камень заменил вам сердце.
— Ты права. С этим камнем я живу много лет. Этот камень алмаз. Драгоценный, он прочный, сияющий и многогранный.
— А ведь Вы, оказывается, человек с сердцем! — заметил генерал.
— Иногда, — просто ответил Филеас Фогг, — когда у меня есть время.
Только сострадательное сердце способно жалеть. Других. Себя сострадательное сердце жалеть не умеет.
Сердца женщин, словно ларцы с секретом, со множеством ящичков, вставляемых один в другой.
Нужно иметь хорошую память, чтобы иметь возможность исполнять данные обещания. Нужно иметь много силы воображения, чтобы уметь испытывать сострадания.
Так издавна судьбой заведено:
Нежнее сердце — горше дни разлук,
И во сто крат ранимее оно.
Подсознание — подвальный этаж, сердце — очаг дома, разум — его рабочий кабинет, а вот душа... душа — это высокая башня, с нее-то и видно дальше всего.