Динь-дон,
Я ваша мама,
Я ваша мама,
Вот мой дом.
Динь-дон,
Маму встречайте,
Маму встречайте
Впятером.
Ля-ля-ля-ля-ля, была я на ярмарке,
Ля-ля-ля-ля-ля, стою у дверей.
Ля-ля-ля, вернулась с подарками,
Дверь откройте, дверь откройте скорей!
Я постоянно старался не осмеивать человеческих поступков, не огорчаться ими и не клясть их, а понимать.
В огород иду за капустою,
Может волк прийти, сердцем чувствую...
Надо сидеть, слышите вы,
Тише воды, ниже травы!
— Иногда я просыпаюсь по утрам, почти ожидая увидеть рядом Лори, которая напомнит, чтобы я забрал Карла после школы или скажет, что завтрак готов.
Каждое воскресенье она готовила нам блинчики, которые есть было невозможно. Просто комки муки. И главное, она ведь об этом знала.
— А почему же продолжала?
— Ну, она хотела, чтобы мы были семьей, которая по воскресеньям ест блины.
Каждый из нас разваливался с того самого первого дня, Чейз.
Нам просто нужно найти способ разваливаться вместе.
Бросив испуганный взгляд на окно, за которым теперь не было ничего, кроме дождя, она почувствовала вспышку паники и боли, вспомнив, как её привязали к шесту, вспомнив, как они надругались над ней по очереди, как рвали на части, пытаясь добраться до чего-то внутри, того единственного, что, несмотря на все пытки, осталось нетронутым.
Её души.
Ах, козлятушки, куда сгинули?
На кого ж меня вы покинули?
Не послушались своей матери,
Видно бдительность вы утратили...
Позабыли вы голос матушки,
Получилися обознатушки...
Допустили вы упущение!
Видно, волк проник в помещение...
— Спуститься...
— ... чтобы подняться.
— Только псих уйдет с шестого уровня.
— Два психа в ударе.
Cлайд с цитатой