— ... Вы думаете, зачем вокруг дворцов и хоромов столько нищих и убогих жмется?
— Понятно, зачем. Там подают б-больше.
— Нет, бедные лучше богатых подают. А это господь счастливым несчастных показывает: помните, что в мире горя много, и сами от горя не зарекайтесь.
Триумф цветка наступает, когда он уже срезан, настоящая его жизнь неотрывна от смерти.
... Самое главное — первая фраза в разговоре, в ней ключик. Гладко вошёл в беседу — откроется дверь, узнаешь от человека всё, что хотел.
... Главные беды людского рода оттого, что из тысячи человек девятьсот девяносто девять доживают до смерти, так себя и не поняв, прозанимавшись всю жизнь не своим делом.
... Если бы мы делали лишь то, что нам нравится, и отказывались делать то, к чему призывает долг, человечество до сих пор ходило бы без штанов.
— Я обожаю все таинственное. Тут, милая Коломбина, чересчур много
загадок, а у меня от загадок начинается род чесотки — никак не успокоюсь,
пока не дойду до подоплеки.
Будто Время острыми когтями сдирало ороговевшую кожу с души, и та засочилась кровью, вновь обретая чувствительность, незащищенность.
Раньше, когда человек путешествовал, он понимал, что жизнь — это Путь, а теперь все будут думать, что жизнь — мягкое сиденье в вагоне. Прежде люди были крепкие, поджарые, а скоро все станут слабые и жирные. Жир — вот что такое этот ваш прогресс.
— Да кто вы такой, чтобы судить, кто несет цивилизации благо, а кто гибель!? Государственный механизм он изучал, с вождями знакомился! А с графом Толстым, с Федором Михайловичем Достоевским вы познакомились? А русскую литературу вы читали? Что, времени не хватило? Дважды два это всегда четыре, а трижды три девять, да? Две параллельные прямые никогда не пересекаются? Это у вашего Эвклида они не пересекаются, а у нашего Лобачевского пересеклись!
Cлайд с цитатой