Молодых всегда привлекают большие города.
Ходит молва, что один армянин Залак – развращённей
Всех вместе взятых эфебов: живёт, мол, с влюблённым трибуном.
Только взгляни, что делают связи: заложником прибыл –
Здесь человеком стал; удалось бы остаться подольше
В городе мальчику, – а уж ему покровитель найдётся;
Скинут штаны, побросают кинжалы, уздечки и плети:
Так в Артаксату несут молодёжи столичные нравы.
Ох уж эта молодежь! Больше пекутся о том, что у них на голове, чем о том, что в ней.
Если Нью-Йорк — это город, который не спит, то Лос-Анджелес — город, вечно вырубающийся на диване.
Город. Людные улицы. Немного потрескавшийся асфальт дороги. Большие, габаритные здания, непонятно зачем сорганизованные здесь, нагруженные и наталкивающиеся друг на друга. Серая толпа, цветом своим походившая на пепел или грязноватый дым, который обычно выпускают трубы завода, и превратившаяся в единую массу, месиво. Обжигающий легкие ветер, с шумом проносящийся мимо идущих в неизвестность людей и мимо меня. Мимо меня.
Ты разглядываешь город, а он разглядывает тебя. Он вздымает против тебя свои башни. Он присматривается к тебе из-за своих зубцов. Он распахивает или запирает свои ворота. Он может хотеть быть любимым и улыбается тебе, маня своими украшениями.
От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.
Cлайд с цитатой