Господи, дай мне чувство юмора, чтобы я мог найти хоть немного счастья в этой жизни и поделиться им с другими.
Для них вершина юмора, если генерал поскользнется на банановой кожуре. И чтоб сверху еще вылилось ведро краски.
Господи, дай мне чувство юмора, чтобы я мог найти хоть немного счастья в этой жизни и поделиться им с другими.
Для них вершина юмора, если генерал поскользнется на банановой кожуре. И чтоб сверху еще вылилось ведро краски.
— У меня был пудель Антон. Такой милый, такой верный.
— Как это понимать?
— От суки можно ожидать только собачьего юмора.
— Сволочь ты все-таки, — задумчиво протянула я.
Уныние в голосе оборотня мгновенно сменилось на сдержанный смех.
— На том стоим, солнышко.
— И уши у тебя холодные, — тем же задумчивым тоном продолжила я.
— Теплые! Хвостом клянусь!
— Не верю!
— Мой хвост! Я смертельно оскорблен!
— А как же взаимопомощь, самопожертвование, отвлеченность от дел мирских?
— Я им карму испорчу. Они баранами что-то в себе отрабатывают, а если помогу, то помешаю.