Поцелуи — то, что осталось от райского языка.
Первый поцелуй — он был у всех когда-то.
Первый поцелуй — он на губах, как мята.
Первый поцелуй, как цветочный мёд.
Робкий поцелуй, первый поцелуй.
Поцелуи — то, что осталось от райского языка.
Первый поцелуй — он был у всех когда-то.
Первый поцелуй — он на губах, как мята.
Первый поцелуй, как цветочный мёд.
Робкий поцелуй, первый поцелуй.
Один поцелуй любимого человека заменит миллионы дорог, ведущих к постелям нелюбимых.
Я бы не смог примириться с миром, даже если б мгновения одно за другим отрывались от времени, чтобы меня поцеловать.
Влажная печать признаний,
Обещанье тайных нег -
Поцелуй, подснежник ранний,
Свежий, чистый, точно снег.
Молчаливая уступка,
Страсти детская игра,
Дружба голубя с голубкой,
Счастья первая пора.
Радость в грустном расставанье
И вопрос: когда ж опять?..
Где слова, чтобы названье
Этим чувствам отыскать?
Нет рассудительных людей в семнадцать лет!
Июнь. Вечерний час. В стаканах лимонады.
Шумливые кафе. Кричаще-яркий свет.
Вы направляетесь под липы эспланады.
Они теперь в цвету и запахом томят.
Вам хочется дремать блаженно и лениво.
Прохладный ветерок доносит аромат
И виноградных лоз, и мюнхенского пива.
Вы замечаете сквозь ветку над собой
Обрывок голубой тряпицы с неумело
Приколотой к нему мизерною звездой,
Дрожащей, маленькой и совершенно белой.
Июнь! Семнадцать лет! Сильнее крепких вин
Пьянит такая ночь... Как будто бы спросонок,
Вы смотрите вокруг, шатаетесь один,
А поцелуй у губ трепещет, как мышонок.
За взгляд — целый мир отдам,
за улыбку твою — всё небо,
за лобзанье... Не знаю сам,
чего б я не отдал за это!
Улыбка робкая при первой встрече,
Ты что-то тихо шепчешь мне глазами.
Вагон метро, обычный будний вечер.
Что чувствую, не передать словами…
Запястья нежно обвивают мои плечи,
Мурашки по спине ударили картечью.
В том поцелуе была скрыта вечность,
Что вместе предстояло пересечь нам.
Песок, я — песок пустыни,
где жажда спешит убить.
Твои губы — колодец синий,
из которого мне не пить.
Губы — колодец синий
для того, кто рождён пустыней.
Влажная точка на теле,
в мире огненном, только твоём, -
мы никогда не владели
этой вселенной вдвоём.
Тело — колодец запретный
для сожжённого зноем и жаждой любви
безответной.
Он держал меня на руках, прижав к себе, моя голова лежала у него на плече. В эту минуту я его любила. Он был такой же золотистый, милый и нежный, как я сама, и он меня оберегал. Когда его губы нашли мои, я, как и он, задрожала от наслаждения — в нашем поцелуе не было ни угрызений, ни стыда, было только жадное, прерываемое шепотом узнавание. Потом я вырвалась и поплыла к лодке, которую сносило течением. Я окунула лицо в воду, чтобы прийти в себя, освежиться... Вода была зелёная. Меня захлестнуло чувство беззаботного, безоблачного счастья.