— Полакомись свежей плотью.
— Я убью тебя, если коснёшься его!
— Не становись между Назгулом и его добычей!
— Глупец! Меня не убить смертному мужу. Теперь умри! [Мерри бьёт кинжалом в ногу Назгула]
— Я — не муж!
В её глазах бесстыдно жили бесы порока, они танцевали на костях своих жертв — мужчины делали чудовищные вещи ради обладательницы этих глаз.
Пожалеешь людей и начнешь их любить по-иному: Молча. Глядя в сердца. Гладя слабую птицу души. Разбивая стихами и криком застывшую кому — одиночество женщин, усталость молчащих мужчин.
Она бросила ему одну из тех улыбок, которой женщина даёт понять мужчине, как много она ему отдала.
— Ты владеешь мечом?
— Женщины нашей страны исстари воины. У кого нет меча — тот погибнет в бою. Я не боюсь ни боли, ни смерти.
— А чего ты боишься?
— Клетки. Сидеть за решеткой, пока привычка и старость не заставят смириться, и остатки доблести не покинут меня безвозвратно.
— Ты дочь королей. Воительница Рохана. Не верю, что тебя ждёт такая судьба.
А женская красота подобна солнечному блеску на море, который не может принадлежать одной-единственной волне.
Ведь в раздраженье женщина подобна
Источнику, когда он взбаламучен,
И чистоты лишён, и красоты;
Не выпьет путник из него ни капли,
Как ни был бы он жаждою томим.
... ей нестерпимо хочется живого чувства, волнения, которое обдало бы ее словно жарким и сильным ветром. И совсем не хочется весь свой век плестись, как заведенной, по одной и той же колее; хочется перемен, полноты жизни, любви. Да, любви, и мужа, и детей.
Cлайд с цитатой