— Полакомись свежей плотью.
— Я убью тебя, если коснёшься его!
— Не становись между Назгулом и его добычей!
— Глупец! Меня не убить смертному мужу. Теперь умри! [Мерри бьёт кинжалом в ногу Назгула]
— Я — не муж!
— Полакомись свежей плотью.
— Я убью тебя, если коснёшься его!
— Не становись между Назгулом и его добычей!
— Глупец! Меня не убить смертному мужу. Теперь умри! [Мерри бьёт кинжалом в ногу Назгула]
— Я — не муж!
Ты была для меня короной и алтарем, загадкой, соблазном, ребенком, матерью, святой, падшей женщиной и богиней – потому что я так хотел. Ты была для меня жизнью и смертью одновременно, мировой загадкой и загадочным миром, бесконечным праздником чувств и души…
— Ты владеешь мечом?
— Женщины нашей страны исстари воины. У кого нет меча — тот погибнет в бою. Я не боюсь ни боли, ни смерти.
— А чего ты боишься?
— Клетки. Сидеть за решеткой, пока привычка и старость не заставят смириться, и остатки доблести не покинут меня безвозвратно.
— Ты дочь королей. Воительница Рохана. Не верю, что тебя ждёт такая судьба.
Девушка, открывающая душу и тело своему другу, открывает все таинства женского пола.
Пожалеешь людей и начнешь их любить по-иному: Молча. Глядя в сердца. Гладя слабую птицу души. Разбивая стихами и криком застывшую кому — одиночество женщин, усталость молчащих мужчин.
В её глазах бесстыдно жили бесы порока, они танцевали на костях своих жертв — мужчины делали чудовищные вещи ради обладательницы этих глаз.
Когда он спросил её, почему она плачет, она прикусила губу и сказала, что «со счастливыми женщинами такое иногда случается».
Когда женщина влюбляется — для нее это всегда пропасть. Она не принадлежит сама себе.
Она бросила ему одну из тех улыбок, которой женщина даёт понять мужчине, как много она ему отдала.