Сказ о четырех с половиной татами (Warau Salesman New)

Другие цитаты по теме

Действительность жестоко расправилась с моими розовыми мечтами. Я полагал, что недурно бы заиметь сто друзей, и потому для меня стало открытием, как трудно сблизиться с другими. Я пытался быть общительным и весёлым, но просто-напросто оказывался вне всех бесед. Все в кружке на меня забили.

Живущий умрет, тело в землю сложив, -

Кто благ был до смерти — тот в имени жив.

Два имени в нашей речи покуда

Для славы посмертной: добро или худо.

Дурных порицают, хорошим — хвала, -

Какая из двух тебе участь мила?

Был добрым — тебя провожают хвалою,

А был ты плохим — породнишься с хулою.

Барбара Хэгермекер как-то сказала в интервью в одной из программ про успешных женщин, что её величайшим провалом было не то, что она бросила Джона, а то, что она не знала его. Когда его болезнь, его прошлое, когда правда о нём вышла наружу, многие почувствовали то же самое. Но что мы должны знать про артиста? Что он должен рассказывать о себе? И почему это важно для нас?

Жизнь коротка, но слава может быть вечной.

Слава — это недомыслие, и, видимо, самого худшего свойства.

В деньгах, почете — постоянства нет.

К чему тогда вся суета сует?!

Люди часто спрашивают... Кто такой Рок-н-рольщик? Я объясняю им — что дело не в барабанах, наркотиках и гемодиализе, о нет. Речь про нечто большее, друг мой. Всем нравится красивая жизнь — кому-то ближе бабло, кому-то наркота, одним секс, другим лаве, третьим слава. Но Рок-н-рольщик, он не такой. Почему? Потому что настоящему рок-н-рольщику нужно сразу всё.

Великая доблесть жестока.

Великая слава унижает.

Великая смелость легковесна.

Великий позор радует душу.

Comme un éléphant son ivoire,

J’ai en bouche un bien précieux.

Pourpre mort!... J’achète ma gloire

Au prix des mots mélodieux.

Из всех призрачных стремлений нашего мира самое обычное и распространённое – это забота о нашем добром имени и о славе. В погоне за этой призрачной тенью, этим пустым звуком, неосязаемым и бесплотным, мы жертвуем и богатством, и покоем, и жизнью, и здоровьем – благами действительными и существенными... Из всех неразумных человеческих склонностей это, кажется, именно та, от которой даже философы отказываются позже всего и с наибольшей неохотой. Из всех она самая неискоренимая и упорная.