— Как насчет убраться отсюда, Ковбой?
— Черт, давно пора
— Как насчет убраться отсюда, Ковбой?
— Черт, давно пора
— Столько ребят погибло... воинов.
— Смерть — судьба всех воинов. Судьба, которую вскоре можем встретить и мы.
— Судьба — это не приговор.
О как бы хотелось. чтоб наши с тобой голоса,
Долетели до самого края света.
Не обращаясь в безмолвный прах,
Случись вдруг такое, о чём бы мы говорили потом?
О чём бы клялись мы друг другу на счёт раз-два-три?
Говорят иногда желания сбываются,
Но я больше не вижу смысла в этих словах,
С каких пор, почему? Сам не знаю.
Когда кончается дождь и начинается радуга,
Когда б не закончилась моя жизнь,
Я всегда буду верить, что найду, то что ищу,
Мы попадём туда, где ещё никто не бывал,
И пройдём то, что никто не испытывал,
Дай волю чувствам и раскрой глаза,
Наше время вдвоём, ведь я всё ещё вижу тебя.
Так условимся как мы скажем друг другу: Привет!
Потому что я следую на звук твоего имени.
В сущности она зеркало, в котором отражается часть твоего мозга. Если она прекрасна, то только потому, что прекрасно было твоё воспоминание. Ты дал рецепт. Кольцевой процесс, не забывай.
Шум на улице смолкнет, город промокнет,
Эту мелодию тебе, может быть, напоет шум дождя,
Просто обернись, уходя...
Солнце освещало кухню через большое деревянное окно. Запах свежесваренного кофе заполнял пространство. Глубокий вдох смеси весеннего запаха и кофе. Кусочек маслянистого торта. Хороший глоток из чашки. Пара сверкающих глаз напротив меня. Обволакивающая тишина. Такая нежная и трепетная — идеальная для воскресного утра. Президент не сможет сделать вас счастливым, даже если у него есть шоколадная фабрика. А вот человек, с которым можно разделить такое утро, это самый главный выбор в вашей жизни.
Мне нужна трудная, разрушающая, полная боли, необыкновенная любовь, меняющая всю жизнь.
Он смотрел на неё часами, но ему всегда было мало. Он целовал её долгими минутами, но ему хотелось ещё. Он мог любоваться ею вечность. Она – его неутолимая жажда.
... слишком долго сидели вы среди дядюшкиных книг. Там девицы только и делают, что влюбляются. Все до единой. Если бы они и в жизни так любили, никто бы не писал подобных книг.