— Чего ты хочешь от меня? Моей жизни?
— Я хочу быть частью этой жизни. Жить вместе с тобой и жить тобой.
— Чего ты хочешь от меня? Моей жизни?
— Я хочу быть частью этой жизни. Жить вместе с тобой и жить тобой.
— Сразишься, Хэстин, и потеряешь воинов.
— У меня много воинов.
— А жизнь одна! И я намерен отнять ее.
— Как и я, как, пожалуй, многие в Уэссексе, моя жена боится этого. Того, что будет написано в дальнейшем. Неопределенности грядущего.
— А дальше, милорд, будет жизнь. Она продолжится, как и всегда.
— Но каким образом? Кто будет править? Какого Бога будут славить? На каком языке говорить? Чей закон одержит верх?
— Вы прожили свое время, скоро наступит время других. Бог... или боги — сами решат.
— Отец, я возвращаюсь в церковь.
— Наделал же я своевольных детей!
— Что тут скажешь — во мне кровь упрямого дурня.
— Я не отступлю. И не откажусь от того, что принадлежит мне по праву. Я возвращаюсь.
— Куда?
— К началу.
Не каждый удар должен убивать. К убийству надо готовиться, как в одиночном бою, так и в стене щитов. Все, что ниже колен — уязвимо. Удар по лодыжке не убьет, но распахнет дверь и в эту дверь уже войдет смерть.
— Как ты можешь служить тому, кто не видит твоей цены?
— Он ее видит, но его Бог не дает ее принять.
— Лорд Утред, ужасающее зрелище!
— Так ты же трус, Хэстин, прячешься в своей крепости. Когда священники Эофервика восстали — ты сбежал. Когда Зигфрид напал на Альфреда — ты сбежал. И даже напав на монастырь, ты сбежал.
— Я забрал твою женщину.
— И пока я жив и здоров, она будет оставаться моей. Сразимся? Буду ждать тебя на поляне, приводи с собой только стражу, воины очертят поле и мы с тобой сразимся.
— Этого ты хочешь, Утред, умереть?
— Я хочу покончить со всем этим. Но скорее всего ты так и останешься трусом и не покажешь носа из крепости. О твоей трусости будут слагаться песни! Я даже сам заплачу за парочку!
— Судьбе угодно, чтобы мы бились за саксов.
— Да, это все судьба устроила, Утред здесь не причем.
— Я битв не ищу, они сами ко мне приходят.
— Альфред хотел скрыть, сколь многим он обязан язычнику.
— Если у вас с ними не один Бог, зачем ты на их стороне?
— Мы одного народа.
— А они считают тебя своим?
— Многие язычники живут здесь в мире. Это короли все никак не добьются согласия.