Библия. Деяния апостолов

Другие цитаты по теме

Когда мама демонстрирует сыну гнев на его отца, больше всего в этой ситуации страдает сын.

Помните, как Адам и Ева, устыдившись, попытались спрятаться от Творца (см. Быт 3:18-10)? Эта попытка была иррациональный, ведь бог вездесущ и всеведущ. Кроме того, Бог есть любовь, а потому не стоило бояться и таиться от Него, даже если скрыться было бы в принципе возможно. Примерно то же самое происходит с человеком, который грешит и не раскаивается: Божья любовь начинает вызывать у него страх, и ему чудится, что Бог бушует и гневается. Но это не Бог превращается в жестокого и нетерпимого владыку, это не Он, а мы изменились, и потому трансформируется и наше восприятие Бога (Ин. 1:5, 9-11; 3:19-21; 1 Ин. 1:5-7). Вспомним, что Иисус никогда не отвергал тех, кто приходил к Нему с покаянием, ища прощения, исцеления и подлинной жизни.

Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его.

«Золотое правило» в отношении гнева.

Преподобный Иоанн Лествичник сформулировал его так: «Начало безгневия есть молчание уст при смущении души, середина – молчание сердца при тонком смущении души, а конец – непоколебимая тишина при дыхании нечистых ветров». Выражаясь современным языком – «прикуси свой язык», так как гнев воспламеняется от слов.

Нужно беречь друг друга, не допуская гнилых слов, злых жестов и взглядов.

— Киану, ты знаешь, что будет после смерти?

— Я точно знаю, что после смерти те, кто любят нас, будут по нам скучать.

Мир гораздо больше, разнообразнее и содержательнее, чем мы можем представить.

Во время гнева считай для себя обязательным подавлять гнев.

Разные чувства борются в моей душе: восхищение и растерянность, удивление и протест, боль и сочувствие. Они заставляют меня ещё пристальнее вглядываться в это лицо, вслушиваться в этот голос. И думать о том, каково же им, живущим одновременно в двух временах — в дне вчерашнем и в дне сегодняшнем? Они пережили то, что мы можем только знать. Должны знать! Хотя не всегда, может быть, хотелось бы знать. Но вспомним великого Толстого, который поймал себя на этом чувстве и тут же осудил его: «Только что вы отворили дверь, вид и запах сорока или пятидесяти ампутационных и самых тяжело раненых больных, одних на койках, большей частью на полу, вдруг поражает вас. Не верьте чувству, которое удерживает вас на пороге залы, — это дурное чувство…».

Мы не их, несущих эту тяжёлую память, жалеем, а себя. Чтобы по-настоящему пожалеть, надо не отказаться от жестокого знания, а разделить его, взять часть и на свою душу. К тому же это документ, его не перепишешь, его писали кровью, его писали жизнью на белых листах 41-го, 42-го, 43-го, 44-го, 45-го годов…

Человека принимают в лоно церкви за то, что он верит, а изгоняют оттуда за то, что он знает.

Жалость к себе входит в число самых неплодотворных реакций на несправедливость жизни. Жалея себя, ничего не изменишь. Напротив. Жалость к себе — это буря эмоций, вихрь, смерч, воронка водоворота. И чем больше человек погружается в это состояние, тем сильнее оно его затягивает. Угодившие в этот водоворот часто становятся жертвами паранойи. У них возникает чувство, будто какая-то группа людей или все человечество, а может, и вся Вселенная ополчились против них и плетут тайный заговор. Замкнутый дьявольский круг для попавшихся — но и явная неприятность для окружающих, которые по понятным причинам начинают держаться подальше от тех, кто охвачен жалостью к себе.