Незнанья право дать я женщине готов,
Лишь не видать бы в ней мне страсти исступленной
Ученой делаться лишь с тем, чтоб быть ученой.
Незнанья право дать я женщине готов,
Лишь не видать бы в ней мне страсти исступленной
Ученой делаться лишь с тем, чтоб быть ученой.
Я долго был в плену прекрасных ваших глаз,
И тиранией их унижен был не раз,
И стал искать, уйдя от стольких мук суровых,
Владыку подобрей и понежней оковы.
Уступчивость во всем — в характере отца,
Но не доходит он в решеньях до конца.
От неба награжден он добротой сердечной,
Что уступать жене он склонен вечно.
Она тут правит всем и твердо, как закон,
Диктует каждый шаг, что ею был решен.
«Суть в том, что женщины достаточно умны,
Коль могут различить, где куртка, где штаны» -
Так наши в старину говаривали предки,
А их суждения, по мне, довольно метки.
На ум клевещут наш — вот что меня гневит.
Мне это кажется тягчайшей из обид
И я отмщу за нас, за всех без исключенья,
Мужчинам, что хотят держать нас в униженье,
Чтоб жалким мелочам весь наш талант обречь
И к знанью высшему дорогу нам пресечь.
Как эти темные несносны нам умы!
Ведь о себе сказать должны вы"я", не «мы»
Трудна грамматика для грубого сознанья...
Я напрямик скажу: ведь вовсе не пустяк
Без воли девушки желать вступить с ней в брак.
Раз муж на то идет, ему бояться надо
Последствий, что могла б тут породить досада.
Я увидал в его галиматье словесной
Все то, что наш педант являет повсеместно:
Самовлюбленности надменную печать,
Упорство в том, чтоб зла кругом не замечать.
И пребывание в доверии беспечном,
Что держит дух его в самодовольстве вечном,
Из-за чего он горд значением своим
И в каждом слове так самим собой ценим!
Поэтому свою он славу ценит втрое,
Превыше почестей военного героя.
Не принято у нас (тому причин немало),
Чтоб девушка росла, учась, и много знала.
В привычках честности воспитывать детей,
Прислугой управлять и кухнею своей
И с экономией сводить свои расходы -
Такой науки ей должно хватить на годы