Уходит Счастье без оглядки.
Не любит ветреница ждать.
Рукой со лба откинет прядки,
Вас поцелует — и бежать.
А тетка Горе из объятий
Вас не отпустит, хоть стара.
Присядет ночью у кровати
И вяжет, вяжет до утра.
Уходит Счастье без оглядки.
Не любит ветреница ждать.
Рукой со лба откинет прядки,
Вас поцелует — и бежать.
А тетка Горе из объятий
Вас не отпустит, хоть стара.
Присядет ночью у кровати
И вяжет, вяжет до утра.
Зло не стоит удивленья, горю нечего дивиться,
Удивляться нужно счастью, ибо счастье — небылица.
А если бы не было в нашей жизни горя, то лучше бы не было — хуже было бы. Ведь тогда и счастья не было, не было бы надежды.
И я молюсь, молюсь о той заре,
о том объятье — там, на пустыре,
о той дрожавшей на ветру косынке,
о мятой мальве, о дыханье трав,
о кратком счастье, что, со мной устав,
ушло навеки — вон по той тропинке.
Всем известно, что счастья нет и надо сильно постараться, чтобы быть счастливым вопреки
Рассыпался в руках копейками, в тех обескровленных, холодных, что ищут счастье под скамейками и раздевают по погоде.
Великое счастье непостижимо.
Великая радость тускнеет.
Великое горе изживают потомки.
Великая печаль исчерпывает себя.
Женщины имеют только одно средство делать нас счастливыми и тридцать тысяч средств — составлять наше несчастье.
Сейчас ты счастлива. Но ты отдаешься полностью всему, что делаешь. Поэтому твое горести, к несчастью, будут такими же большими, как и твоя радость.