Антуан де Сент-Экзюпери

Я нравственно заболею, если не буду драться. Я могу многое сказать о нынешних событиях. Но сказать только как солдат, а не как турист. Я не люблю войну, но не могу оставаться в тылу и не взять на себя свою долю риска. Надо драться. Но я не имею права говорить об этом, пока в полной безопасности прогуливаюсь в небе над Тулузой. Это было бы непристойно. Верни мне моё право подвергаться испытаниям. Великая духовная гнусность утверждать, что тех, кто представляет собой какую-то ценность, надо держать в безопасности!

Другие цитаты по теме

Мне бой знаком — люблю я звук мечей:

От первых лет поклонник бранной славы,

Люблю войны кровавые забавы,

И смерти мысль мила душе моей.

Во цвете лет свободы верный воин,

Перед собой кто смерти не видал,

Тот полного веселья не вкушал

И милых жен лобзаний не достоин.

Если я тебе дорога, если ты меня любишь, подожди два года и в этот самый день приходи к дому у озера… Я буду здесь.

Море – мой преданный друг. Как все понимающий, молчаливый пес. Море не раз возвращало меня к жизни.

Мы открываемся друг другу,

ты мне и я тебе,

мы погружаемся друг в друга,

ты в меня, я в тебя,

мы растворяемся друг в друге,

ты во мне, я в тебе.

Только в эти мгновения

я — это я, ты — это ты.

Он не мог подолгу смотреть на неё, как на солнце, но видел её, как солнце, и не глядя.

Кто не горел — не возродится.

Кто не тонул — не осознал,

Насколько воздух мира сладок.

Кто не боролся — не поймёт,

Насколько нужен день покоя.

Что неизменно — не живет.

Бессмертный пепел, что не может

Бороться, рушить, созидать.

Жить хорошо, но безусловно,

Когда-то нужно умирать...

Стихотворная книга это мёртвая осень;

стихи — это чёрные листья

на белой земле,

а читающий голос дуновение ветра:

он стихи погружает

в грудь людей, как в пространство.

Поэт — это дерево

с плодами печали:

оно плачет над тем, что любит,

а листья увяли.

И снова ночь. Застыла шлаком.

И небо вороном чернеет.

Как труп, за лагерным бараком

синюшный месяц коченеет.

И Орион – как после сечи

помятый щит в пыли и соре.

Ворчат моторы. Искры мечет

кровавым оком крематорий.

Смесь пота, сырости и гноя

вдыхаю. В горле привкус гари.

Как лапой, душит тишиною

трехмиллионный колумбарий.

Всё меньше о себе — всё чаще обо всём -

о чёрных тополях, о врёмени, о снеге,

о том, как три звезды сверкают за окном,

как, тяжело дымясь, охладевают реки.

Всё больше обо всём. О схожести судеб,

Всё реже о своей недостижимой цели.

Как мало надо нам — огонь, вода и хлеб,

да воздуха глоток, да чтобы птицы пели...

Я обрела себя в блеске твоих глаз,

Я жаждала тебя, с тех пор, как познала себя,

Он рождает во мне молчаливый крик,

Доводы разума сердцу вопреки.

Как можно было так быстро влюбиться?

Любовь не может ждать — так он ответил.

Колдовская сила заполонила меня?

Как я могу противиться любви?