Антуан де Сент-Экзюпери

Я нравственно заболею, если не буду драться. Я могу многое сказать о нынешних событиях. Но сказать только как солдат, а не как турист. Я не люблю войну, но не могу оставаться в тылу и не взять на себя свою долю риска. Надо драться. Но я не имею права говорить об этом, пока в полной безопасности прогуливаюсь в небе над Тулузой. Это было бы непристойно. Верни мне моё право подвергаться испытаниям. Великая духовная гнусность утверждать, что тех, кто представляет собой какую-то ценность, надо держать в безопасности!

Другие цитаты по теме

Лес, точно терем расписной,

Лиловый, золотой, багряный,

Веселой, пестрою стеной

Стоит над светлою поляной.

Березы желтою резьбой

Блестят в лазури голубой,

Как вышки, елочки темнеют,

А между кленами синеют

То там, то здесь в листве сквозной

Просветы в небо, что оконца.

Лес пахнет дубом и сосной,

За лето высох он от солнца,

И Осень тихою вдовой

Вступает в пестрый терем свой.

Под огнем не помнишь вкуса вина, но не знаешь и вкуса вины.

Как бы я тогда сказал ей,

В золотистом том окрасе

Умирающего солнца,

Тяжелеющего солнца,

Да беременного солнца

Красотой.

Как бы я тогда сказал ей

Что, пожалуй,

Дальше жить уже не стоит,

Оттого что мне священна

Эта родинка на веке,

И я верю, что не будет

Совершенней

больше

Тел.

Мы открываемся друг другу,

ты мне и я тебе,

мы погружаемся друг в друга,

ты в меня, я в тебя,

мы растворяемся друг в друге,

ты во мне, я в тебе.

Только в эти мгновения

я — это я, ты — это ты.

Любовь приходит сразу,

Но путь её лукав —

Совсем незримый глазу

Среди цветов и трав.

Обманутое сердце

Не ждет её. Но вот —

Она стучится в дверце

И вкрадчиво зовет:

— Впусти меня. Я знаю -

И только я одна -

Пути к такому краю,

Где вечная весна.

– Жантий, ты знаешь, когда я тебя полюбил?

– В тот вечер, когда предложил подвезти меня до дома.

– Нет, с самого первого дня. Было шесть часов утра, и твоя стажировка только начиналась. Я заказал омлет, а мне принесли глазунью. Я хотел бекон, а мне подали окорок. (...) Когда я встал, ты испугалась, как газель, почуявшая запах льва, и прошептала: «Господин, я сегодня первый день на стажировке. Надеюсь, вы меня простите. Я перечитала заказы. Вы хотели бекон и омлет. Почему вы ничего не сказали? Спасибо». Ты говорила, не поднимая глаз. Ты так искренне раскаивалась и так стеснялась, ужасно стеснялась. Я ничего не сказал. Я был парализован твоей красотой, твоя честность меня восхищала. С этого момента я стал присматриваться к тебе. Я знал твой график работы. Когда ты приносила мне пиво, я благодарил тебя, и теперь уже я трепетал.

– А я, когда я тебя полюбила?

– После того случая с фальшивым парижанином, который заказал тебе чай.

– Нет, с первого дня стажировки. Когда поняла, что есть кто-то, для кого я важнее моих ошибок.

– Зачем же мы так долго ждали?

– Не знаю, но я ни о чем не жалею.

Любить Елизавету Тюдор означает всегда хотеть большего, чем возможно получить. Вечно пребывать между раем и адом, тоскуя о недостижимом. И в этом смысле мне было жаль Роберта Дадли. Образ Елизаветы, запечатленный в его сердце, манил его в рай, но цепями плоти он был прикован к вратам ада.

Труби же, трубач! Говори о любви,

О том, что включает весь мир, — и мгновенье и вечность.

Любовь — это пульс бытия, наслажденье и мука,

И сердце мужчины и женщины сердце — во власти любви.

Всё в мире связует любовь,

Объемлет и всё поглощает любовь.

Я вижу, вокруг меня теснятся бессмертные тени,

Я чувствую пламя, которым согрет весь мир,

Румянец, и жар, и биенье влюбленных сердец,

И молнии счастья, и вдруг — безмолвие, мрак и желание смерти.

Любовь — это значит весь мир для влюбленных,

Пред ней и пространство и время — ничто.

Любовь — это ночь и день, любовь — это солнце и месяц,

Любовь — это пышный румянец, благоухание жизни.

Нет слов, кроме слов любви, нет мыслей, помимо любви.

Труби, трубач! Заклинай свирепого духа войны!

Когда я уеду из Рима,

кто будет меня вспоминать?

Спросите об этом

бродячих собак,

черных котов

и дырявый башмак.

Спросите, спросите

досужих ворон,

мертвую лошадь,

облезлый балкон.

Спросите у ветра,

он был мой сосед;

у двери от дома,

которого нет.

Спросите у Тибра,

он пишет с трудом

мои инициалы

под каждым мостом.

Когда я уеду из Рима,

спросите у них обо мне.