Терпеть не могу критиков. Они иногда такие безжалостные.
Он даже меня воспринимал как данность – так что, сама понимаешь, у меня не было выбора, кроме как воспылать к нему неодолимой страстью.
Терпеть не могу критиков. Они иногда такие безжалостные.
Он даже меня воспринимал как данность – так что, сама понимаешь, у меня не было выбора, кроме как воспылать к нему неодолимой страстью.
– Если бы в моей молодости кто-то улыбался во сне при звуках моего голоса, мне было бы всё равно, какого он пола, – сказала Эрика.
– Что? – возмутилась Оливия. – Теперь ты уже на её стороне?
– На твоей стороне скучно, дорогая моя девочка, – ответила Эрика.
Ты дура, Королева. Хорошо, будем взаимно вежливы: ты – идеалистка. То есть дура, возведённая в степень. Таким, как ты, нельзя заводить семью.
Во многих случаях секс становится уловкой, сублимацией близости. Узнав тело парнёра, мы позволяем себе не углубляться в изучение его души.
И вообще, разве нас может интересовать мнение человека лысого, с таким носом? Пусть сначала исправит нос, отрастит волосы, а потом и выскажется.
Критика может прикончить нас, мы не можем прикончить критику; поэтому лучше всего о ней забыть.
— Все ушли, а вы, как болван, остались.
— Я остался, как вы совершенно справедливо заметили, как болван.., потому что вы раскритиковали мой отчет, и справедливо раскритиковали.
— Это делает честь вам, ваша скромность...
— Моя скромность ничто по сравнению с вашей безграничной прозорливостью.