Обними меня! Я тебя поймаю и разобнимаю на кусочки.
Я всей душой хочу, чтобы те люди узнали тебя получше, и тогда ты будешь в безопасности. Совсем как я в твоих объятиях.
Обними меня! Я тебя поймаю и разобнимаю на кусочки.
Я всей душой хочу, чтобы те люди узнали тебя получше, и тогда ты будешь в безопасности. Совсем как я в твоих объятиях.
Я хочу прикоснуться к тебе... Взять за руку и нежно, осторожно обнять... Но между нами препятствие, которое так просто не преодолеть.
— О, Фионна! Могут ли сны быть такими же реальными, как жизнь?
— Конечно же, могут! Сны реальны!
— Тогда, я буду ждать тебя по ту сторону сознания!
— Наши миры когда-нибудь обязательно встретятся, Ледяной Король!
— Я тоже это чувствую! И это чувство так сильно, что должно оказаться правдой.
Не теряй меня прошу,
Обними меня крепче...
Сердца разделим поровну
Вдвоем лететь жизнь будет легче.
— Никогда никого не обнимал, кроме мамы. Так хорошо?
— Сложно обнять кого-то неправильно...
— Эй, брат, стой! Что ты принёс?
— Эммм... Керосин, бензин, газ, аммиак... Какие-то женские штучки. Плутоний...
— Обними меня, мне только это сейчас нужно. Этот жест древний, как само человечество, и значит он куда больше, чем просто соприкосновение двух тел. Я обнимаю тебя — значит, от тебя не исходит угрозы, я не боюсь подпустить тебя совсем близко — значит, мне хорошо, спокойно, и рядом со мной тот, кто меня понимает. Говорят, каждое искреннее и сердечное объятие продлевает нам жизнь на один день.
Человека, погруженного в душевную боль, надо крепко обнимать. И так сидеть, молча, тесно прижавшись, напрямую отдавая тепло, столько, сколько понадобится и насколько у вас хватит терпения и сил.
— Шеймир!!! — радостно завопила Лина, бросаясь мне на шею. Я крякнул от неожиданности.
— Нашла, кого обнимать — он же мокрый, — заворчал слева Свид.
— Лина, пусти, задушишь, — придушенно попросил я, осторожно приобнимая ее за талию.
— Можешь обнимать дальше — задушенный Шеймир устроит всех, — снова Свид.