Поэтому ты так хорош будучи вампиром, Марсель. Ты выбрал это. У меня не было выбора. Я проклята и я зла.
Всегда и навечно. Было неплохо.
Поэтому ты так хорош будучи вампиром, Марсель. Ты выбрал это. У меня не было выбора. Я проклята и я зла.
— Что между вами происходит? Ты говоришь, что ненавидишь его, но судя по тому, как вы общаетесь, это не так. Даже когда ненавидишь его, ты всё равно его любишь.
— Видимо, когда живёшь с человеком тысячу лет, уйти от него всё равно, что потерять частичку себя. Но иногда ненависть слишком сильна. Эмиль был не единственным парнем, которого убил Клаус. Он делал это снова и снова, каждый раз, когда мне кто-то нравился. Продолжал убивать. Пока, наконец, я не перестала влюбляться.
— История ничему тебя не научила? Мы не бросаем тебя, Ник, это ты отталкиваешь нас.
— Разве? Все это время я старался для вас. Я умолял тебя, брат, о прощении, за то что заколол. Пытался вернуть наш дом.
А ты, сестрица, в то самое время опять связалась с Марселем. Любишь того, с кем не должна быть. Ведь он управляет империей, которую построили мы. А он отобрал!
Я не оправдываюсь в прошлых грехах. Но тот единственный раз, когда вы двое могли быть на моей стороне и поверить в меня. В то, что мои намерения относительно ребенка чисты. Вы решили играть против меня. Примкнуть к моим врагам.
Я хотел вернуть наш дом и сделал это. Я буду жить там, а вы двое можете оставаться здесь и гнить.
— Ты бы отдал свою корону? И что дальше?
— Воспитывал бы дочку с помощью моих сестер — одна большая, счастливая семья.
И раз ты говоришь мне это, значит тебя это беспокоит. Где-то глубоко, в том месте, где всё ещё спрятана Елена. Найди это место, Дэймон. Борись за неё. Или проведи остаток вечности пытаясь понять, что случилось с лучшей частью тебя. Выбор за тобой.
И плавало в тумане будущее, в котором ему не хотелось быть никем: как в детстве, когда его спрашивали: — Кем-ты-станешь-когда-вырастешь? — и он отвечал: — Никем. Так оно, по-видимому, и случится. Немецко-говорящее Никто. Правда, хорошо немецко-говорящее. Даже, пожалуй, очень хорошо немецко-говорящее. Но ведь было бы с кем говорить!
— Так вот чем вы заняты, когда мы наконец вместе. Вампирский книжный клуб.
— Чтение заставляет мыслить, сестра. Разве не так, Элайджа?
— Да. Это абсолютная правда, Никлаус.
— И что это такое?
[Ребекка показывает на тело девушки, лежащее на столе]
— Это предложение мира.
— Я предположил, что спустя столько времени гниения в гробу, мой старший брат будет немного голоден.
— Поэтому я объяснил своему младшему брату, что прощение не может быть куплено. Я предпочитаю увидеть изменения в поведении, которое выражает раскаяние и рост личности, а не эту чушь.
Мы думали, что у нас есть свобода воли, но всё это время были крысами в лабиринте. Да, у нас был выбор — свернуть налево или направо, но мы всё равно были крысами в грёбаном лабиринте.
Представьте своего лучшего друга. Может быть, это ваша жена, или отец, или тот, с кем вы выросли... С ним вам не терпится поболтать в конце дня. Этот человек знает о вас абсолютно всё, всегда поддерживает...
А теперь представьте, что у него есть секрет. Даже не просто секрет, а целая вселенная тайн. Станете ли вы всё выпытывать? Или просто смолчите?
Что бы вы ни выбрали, жизнь уже не станет прежней.
— У меня есть новости.
— Никаких новостей. Нет. Сегодня мы скорбим о потере этой прекрасной женщины. Не нужно новостей, потому что новости означают информацию, информация значит действия, действия значат новые потери. Я не хочу никаких новостей.