— Да, некоторую одежду мы снимаем с жертв. Бывает, укусишь кого нибудь, а потом думаешь: «Ммм, классные штаны какие!»
Ну я вот не знаю, как еще описать, просто холодно, жарко, кровь из глаз и летаешь.
— Да, некоторую одежду мы снимаем с жертв. Бывает, укусишь кого нибудь, а потом думаешь: «Ммм, классные штаны какие!»
— О, нет, тебе это есть нельзя.
— Это почему?
[Ника тошнит кровью]
— Ну, как дела, Ник? Нормально?
— Он съел картоху.
— Уже и пожрать нельзя. Супер. Загорать нельзя, днем телек не посмотришь. Но картошка — это ж самое обидное! Любимую еду теперь нельзя! Короче, быть вампиром — отстой.
— Захожу в гостиную, а мой прекрасный старинный диван залит кровью!
— Это который красный?
— Ну, теперь он красный, да!
— Почему, когда ты что-то рассказываешь о своих насекомых, все думают, что ты — гений, а когда я что-то рассказываю о птицах, мне говорят, чтоб я поменьше смотрел телевизор?
— Идиот. Открой глаза!
А?... Ой!
Я открыл глаза и узрел такую картину: сижу на лавочке, а напротив меня стоит туша, поперёк себя шире, да ещё и с крыльями. И как же это он летает-то?
— Ты кто?
— Я — твоя смерть!
— А по отчеству?
Хватит этого, «Ой, я вся такая клевая и загадочная». Итак, Фредди любит тебя. И Кук. Он любит тебя. И просто для протокола я тоже тебя люблю. К тому же я выиграл забег.
— Я сейчас проверил, там где-то 20-25 человек.
— Да ладно, всего-то?
— Всего то?! Для физики элементарных частиц — это Вудсток!
— И вообще, ты пойдешь со мной на Хэллоуин? Ты же идеальный вариант, только посмотри на себя — даже грима не понадобится.
— Всё, ты потом из амплуа ведьмы целый год выйти не можешь!
— Ты мне поставил мат? Я с тобой больше не играю, собака! Помолчи, не хочу слушать твоих извинений.