Словами я сразил больше врагов, чем рукой. Но это не значит, что мои руки чисты.
— Достаточно остра, чтобы разрезать завесу между жизнь и смертью.
— Для нас? Или для них?
Словами я сразил больше врагов, чем рукой. Но это не значит, что мои руки чисты.
— Достаточно остра, чтобы разрезать завесу между жизнь и смертью.
— Для нас? Или для них?
Я вижу то, что сокрыто от других. Те, кого сегодня называют чудовищами, войдут в историю героями. Величие Ноксуса теперь у меня в руках.
— Отчего большинство убийств совершаются в три часа утра... Почему большинство пожаров вспыхивают в это время... Потому что ночь верное время. Лучшее время для смерти. Да, дети мои, смерть орудует в темноте, вот почему Нью-Йорк лихорадит, в нем так много темных аллей, станций метро, и что самое главное – жертв.
— Ближе к делу. Правду!
— Правду? Что ж, слушайте. Убийца выходит перед рассветом, его тени тают во тьме, он голоден. Он хочет насытиться новой жертвой. Еда убийцы состоит из четырех блюд. Охота. Страх. Убийство. А на десерт – пламя. Можно ли обойтись без огня... Бывает ли смерть без спецэффектов..