Во всех ты, душенька, нарядах хороша.
Прекрасное очарованием берёт душу в ласковый плен.
Барышня-крестьянка
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЕдва лишь голос твой я услыхал, -
Как гуся первый крик
В небесной вышине, -
Утратила покой душа,
В заоблачные дали устремясь...
— Воля Ваша, но Лизавета Григорьевна Муромская мне вовсе не нравится!
— После понравится. Стерпится — слюбится.
— Батюшка, но я не чувствую себя способным сделать её счастье!
— Не твоё горе её счастье...
— Воля Ваша, но Лизавета Григорьевна Муромская мне вовсе не нравится!
— После понравится. Стерпится — слюбится.
— Батюшка, но я не чувствую себя способным сделать её счастье!
— Не твоё горе её счастье...
Да, благодаря этому чудесному спасению в подвале, я заново научился волшебству. Я продолжал слушать мамины истории на ночь, но уже заказывал сны себе сам, проживая в них другую реальность. И когда сказка прорывалась из сна в мой день, я уже умел многое. Например, собирал золотую пыльцу с осенних кленовых листьев и переплавлял ее в золото. Все новые монетки я старательно начищал пастой ГОИ и любовался отблесками фантазии, превратившей обычные копеечные медяки в золотые дублоны, сложенные в пиратский сундук. Тысяча чертей и бочонок рома! Мне было весело, когда сундук — пустой коробочек от спичек, — наполнялся монетами. О, какая это была радость! Приходил черед новой сказки, окрашенной в золотисто-рыжие тона. Осень была в любое время года, потому что все золотое было неразменным богатством внутри меня. И это богатство никто не мог отнять — так же, как невозможно отнять у ребенка мечты или у взрослого желание быть счастливым. В любом возрасте можно быть волшебником. Взрослому для этого нужно хотя бы на время превратиться в ребенка, а ребенку — не пускать в себя «взрослые» страхи. Взрослые часто бояться освобождения от тревог, порожденных житейской суетой. Эти тревоги сдавливают бесконечную душу, загоняют ее в клетку — пусть даже из чистого золота, — заставляют страдать, но постепенно душа привыкает к неволе, как птичка к своей клетке. Привыкает к клетке и душа. И когда ее выпускают на волю, она боится сделать первый шаг. Свобода ей кажется клеткой, а тюремная клеть свободой. Взрослому труднее стать волшебником. Почти невозможно. Только в очищенное сердце может явиться этот дар.
Женщине нужен срок – девять месяцев, чтобы родилась новая жизнь. И человеческой душе нужен определенный срок, определенные болезни и испытания для того, чтобы родилось понимание воли Божией, осознание ее.
Лишь тогда, когда спустя сто лет моя душа найдет твою душу, она сможет навсегда успокоиться.
Если бы можно было самую душу ее отдать в чистку, чтобы ее там разобрали на части, вывернули карманы, отпарили, разгладили, а утром принесли обратно... Если бы можно!
А может быть тебе про всё забыть,
И сердце мне открыть, и душу отпустить.
А может быть тебе про всё сказать,
Ведь я не буду спать, если не буду знать.
За твой голос нежный я сейчас готова всё отдать.