— Почему ты еще здесь?
— О, я наслаждаюсь ударными! Послушай!
— Это... шестидесятые, верно?
— Они самые! Кейт, я пришел из измерения, где царят абстрактный мир и вселенское знание. Но там нет таких мелодичных женских групп. Как можно покинуть мир, где создаются такие великолепные вещи?
— Нох-Варр, если ты подбросишь нас куда-нибудь, где есть дорога, мы...
— Нет, Кейт Бишоп с Земли. Я останусь с тобой и твоими друзьями. И ты обещала мне объяснить некий обычай «французский с языком».
— Это что, группа поддержки, связанная кривым заклинанием? Теперь нам придется держаться вместе.
— У тебя нет «французского-с-языком» для мотивации, ты можешь уйти.
— Хм, Кейт, Тэдди мне кое о чем напомнил. Я упоминал, что могу контролировать разум с помощью слюны?
— Все в порядке. Я могу контролировать разум многими частями тела.
— Это правда.
— Хватит разговаривать о слюнях! Хотя бы до тех пор, пока я не позавтракаю! Этот корабль может лететь быстрее?! Завтрак! Дайте мне завтрак! Скандинавский бог озорства требует мясо на завтрак!
Целуемые хрупкою рукой,
Мерцают переливы клавесина,
Расцвечивая сумрак городской.
И слабый отзвук, милый и старинный.
Так оробело бродит по гостиной,
Где все сквозит разлукой и тоской.
Поклонник: герр Моцарт, я подумываю начать писать симфонии. Не могли бы вы подсказать, как мне начать?
Моцарт: Симфония — это очень сложная музыкальная форма. Начинайте с каких-нибудь простых частушек, и постепенно усложняя, двигайтесь к симфонии.
Поклонник: Но герр Моцарт, вы начали писать симфонии с 8 лет.
Моцарт: Всё верно. Потому что никогда ни у кого не спрашивал.
Всё дело за вами: какие песни вы будете петь, такой и будет наша страна... Рок — это не тогда, когда всё хорошо, а тогда, когда что-то плохо! Об этом надо петь и говорить!
Cлайд с цитатой