Ты начинаешь верить в то, что зависишь от неё. Что без неё ты умрёшь. Ты начинаешь ненавидеть её так же сильно, как любишь.
Злые силы так же сильны, как добрые. Бог и Дьявол – равновеликие соперники.
Ты начинаешь верить в то, что зависишь от неё. Что без неё ты умрёшь. Ты начинаешь ненавидеть её так же сильно, как любишь.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.
Слишком поздно бояться, гийян. Мы смотрим в неизбежность. Остается лишь принять её и сделать всё, что в наших силах.
Судья в вопросах красоты,
Рассуди меня
C моими cлабостями,
Я пока пойду сводить мосты
Да в груди менять
Сердца местами.
— Барри! Ты схватил его и не дал убить доктора МакГи. Как по мне, так это победа.
— А я этого не чувствую...
Сбиваются года
В десятилетия и улетают.
Видать куда-то в те края,
Где люди исчезают.
Мы время по часам сверяем,
Пока оно смиряет нас.
Жаль, мы того не понимая,
Порою упускаем шанс любить,
И просто отпускаем тех,
Кто любит нас.
Кто подошла ко мне так резко
И так незаметно?
Это моя смерть!
Кто ложится на меня
И давит мне на грудь?
Это моя смерть!
Кто носит черный галстук
И черные перчатки?
Это моя смерть!
Кто подверг меня беспамятству
И ничегоневиденью?
Это моя смерть!
Прожить так много, но помнить так мало… Может, я должен быть благодарен?
После этого всё трагически улетучится и появится возможность видеть лишь чудесное…