— Ты ключи от Царевых дачи не видела?
— Ты ж прекрасно знаешь, кто их мог взять.
— Они были под замком в столе.
— Твой сынок не сегодня-завтра Центробанк ограбит, а он «под замком»...
— Ты ключи от Царевых дачи не видела?
— Ты ж прекрасно знаешь, кто их мог взять.
— Они были под замком в столе.
— Твой сынок не сегодня-завтра Центробанк ограбит, а он «под замком»...
— Та может зря все это?
— Что?
— Ну от то, шоб они сами платили. Другое дело налет — пришли позабирали все. Все понятно, все ясно. А то, шоб они сами гроши приносили — такого никогда не было. Этот Рухимовский думает, может кто-то шутит: «Принесите мне пятьдесят тысяч».
— Майорчик, такого не было, так такое будет. Я им не мальчик, чтоб бегать по ним по ночам. Да и им спокойнее — заплатил и дыши.
— Ну Рухимовский-то не ответил.
— А это он зря. Раз он строит из себя Ротшильда, то пущай потом не плачет.
— Вы меня что, грабить пришли?
— Угу.
— Так грабьте, грабьте, не тратьте время попусту.
— Западло, в понедельник родился.
— Ты на понедельник не гони, хороший день, так мой город называется.
— Ограбление банков у вас не частое явление?
— Никогда не было, это впервые. За этот год только несколько драк и мелкая кража из магазина, так что это очень серьезное происшествие.
— Далеко банк отсюда?
— В пятидесяти метрах.
— Да вы шутите? Грабят под носом у полиции? Я хочу увидеть этого сорвиголову.
Ноша мамы особенно тяжела, когда приходится воспитывать сына. По большому счёту с девочками проще. Они не такие загадочные, потому что тоже женщины.
... когда он оплакивал сына (о котором более ничего не известно), кто-то ему сказал: «Ведь это бесполезно!» — «Оттого и плачу, что бесполезно», — ответил Солон.
Видишь эти вещи?.. Это вещи моих друзей. Космос, Витя, Валера... С ним я дружил с пяти лет... А теперь моих друзей нет.
Какая-то тварь порезала их как скотов. И вы мне говорите, чтобы я не врубал ответку!?
Я по натуре не толстовец, вашу мать! Буду давить!