Опять кто-то пришел убить меня?
Вы лечите людей. А я убиваю. Талант не выбирают. Как и любовь.
Опять кто-то пришел убить меня?
Нет убийц: только «операторы».
Нет жертв : только «проблемы».
Нет убийств : только «заказы».
Убей хорошо, чтобы жить ещё лучше.
Я лишь убийца. Я не обеспечиваю безопасность, не сражаюсь на войнах. Укажите мне цель, и я её уничтожу. Ни больше, ни меньше.
Нельзя отворачиваться от смерти, нельзя забывать тех, кого мы убили. Ведь они никогда не забудут нас, своих убийц.
Если бы кто-то отнял вашего ребенка, неужели вы допустили бы, чтобы убийце это сошло с рук?
Комынджокчеби хотел убить его (спецадъютанта). Наверное, это он и сделал. Мне жаль спецадъютанта, но чтобы сохранить секрет операции «Гром»... Прощай, спецадъютант.
— Мне нужно знать, кто заказал Эдварда Мортона, моего друга, американского посла в Македонии пятнадцать лет назад. Я хочу знать, кто тебя нанял. Мне нужны имена.
— Не нужны. Тогда ты превратишься в меня. Тебе придется прятаться до конца своих дней.
— Знаешь, я все же рискну.
— Думаешь, всё начинается заново?
— Да, я уверен.
— Почему он это сделал так, у всех на виду?
— Это было заявление, выход в свет, классическое завершение первого акта.
— И что же? Теперь убийца осмелеет?
— Вот именно, начался второй акт, а значит, теперь у каждого из нас на спине мишень, до тех пор пока...
— Кто-то не выяснит личность убийцы и не остановит его.
Тех, кто решался на самострел, презирали. Даже мы, медики, их ругали. Я ругала:
— Ребята гибнут, а ты к маме захотел? Коленку он поранил… Пальчик зацепил… Надеялся, в Союз отправят? Почему в висок не стрелял? Я на твоём бы месте в висок стреляла…
Клянусь, я так говорила! Мне они тогда все казались презренными трусами, только сейчас я понимаю, что это, может быть, и протест был, и нежелание убивать. Но это только сейчас я начинаю понимать…
Осьминог – один из величайших символов Гидры. Чрезвычайно умный и легко адаптируется. И они безжалостные убийцы. Почти идеальные хищники.