What about children dying?
(What about us)?
Can't you hear them cry?
(What about us)?
Where did we go wrong?
What about children dying?
(What about us)?
Can't you hear them cry?
(What about us)?
Where did we go wrong?
What about the bleeding Earth?
(What about us)?
Can't we feel its wounds?
(What about us)?
What about nature's worth?
I used to dream,
I used to glance beyond the stars,
Now I don't know where we are,
Although I know we've drifted far.
Есть две вещи, которые я знаю о детях. Первое — они наше будущее, и о них нужно заботиться. Второе — они лживые маленькие засранцы.
Спорят о чем-то, столпившись у карты,
Те, кому вскоре Землю вращать...
Платоны, Коперники и Декарты -
У всех любопытный, искрящийся взгляд.
И на миг в этом споре смешном и беспечном,
В паузе маленькой, еле заметной,
Выглянет вдруг из-за глобуса Вечность
И тихо шепнет им на ушко ответы.
Взрослых людей не существует. Все взрослые — это постаревшие дети, у которых что-то болит.
Все выглядело так, будто в прочном фундаменте, на котором она строила свое понимание мира взрослых, появилась трещина. Джесси предполагала, что взрослые всегда имеют веские основания поступать так или иначе, и при том они заботятся об интересах каждого. Но впервые в жизни ей пришло на ум, что взрослые могут не отдавать себе отчета в своих действиях. Что иногда они поступают наугад, подобно детям.
И зачем только Господь посылает на землю младенцев? Рождались бы люди сразу взрослыми!
Когда же вы со мной поиграете? Папа с работы — и сейчас же за книгу. А мама — барыня какая! — сразу стирать начала.
Я и сам был мальчишкой, а потому знаю, что он такое, — либо дурак, либо мужчина, задыхающийся в детской оболочке и рвущийся наружу.
— То что мы видим, оно как бы есть, а то, что мы не видим, его как бы нет. Но иногда то, что мы видим, на самом деле не существует, а то, что мы не видим, на самом деле существует. То есть...
— Есть-нет, есть-нет. Что за чепуха?