Кто-то не волен зажечь свет,
Кто-то не в силах сказать «нет»,
Радугою стелется судьба-змея,
Пожирает хвост, а в глазах лёд,
А в груди страх, а в душе тоска,
Больно ей, больно, да иначе нельзя,
Да только...
Вей, бей, проруха-судьба,
Разбуди слов рябиновый слог,
Постучи в дверь, пораскинь снег
По лесам вех, да по полям рек.
Прилети ко мне стрелой.
Восхитительной стрелой
В сердце, в сердце.
Я читаю твой шифр,
Скрытый в словах
На бледном, бумажном листе.
Я закрываю глаза
И чувствую ветер,
Забытый тобой
На песке...
И так до скончания века — убийство будет порождать убийство, и всё во имя права и чести и мира, пока боги не устанут от крови и не создадут породу людей, которые научатся наконец понимать друг друга.
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Мы приходим в этот мир без согласия — уходим из него, ни у кого не спросив разрешенья.
These are the wonders of the younger.
Why we just leave it all behind
And I wonder
How we can all go back
Right now.
Others because you did not keep
That deep-sworn vow have been friends of mine;
Yet always when I look death in the face,
When I clamber to the heights of sleep,
Or when I grow excited with wine,
Suddenly I meet your face.
А дни проходят быстрые,
Уходят сладкие,
Встретимся мы обратно
Во зеленом садике.
По дорожкам каменным
Понесут нас голеньких,
Поставят крестики,
Напишут нолики...
Пока так легко делать роботов из живых людей, нет нужды со спешкой создания их искусственной замены.
Cлайд с цитатой