— Моя сестра предпочитает править живыми людьми. Скажи, как тебе сестрёнка?
— Полнейший ужас.
— А её... [изображает огромную голову] страшна?
— Безумно.
— Знаешь, как-то раз корешок зла попал ей в голову и пустил корни.
— Моя сестра предпочитает править живыми людьми. Скажи, как тебе сестрёнка?
— Полнейший ужас.
— А её... [изображает огромную голову] страшна?
— Безумно.
— Знаешь, как-то раз корешок зла попал ей в голову и пустил корни.
— Существуют нормы одежды.
— А кто их устанавливает? Если б нормы предписывали вплетать в волосы живую селёдку, соблюдала бы ты их?
— Алиса!
Та-ак, микстурка... Щепотку сушёных грибов... Струя крококоня... О-о, гнилые пальчики! [...] Три монетки из кармана мертвеца, две столовые ложки суетных мыслей...
Даже не будучи программистом, человек, так или иначе, работает на систему. Человечество нужно только для её обслуживания.
Ужь подночь, стайки брызгачков
Снукают средь высоких мрав,
В куствях вормочет врангалов,
Кровычу доклевав.
Вон брандошмыг вострит усы,
Угрозлив рык, черночен зрак,
Но бармаглот, запомни сын,
Твой первоклятый враг.
Занёс он меч, главу отсечь,
Зиг-змах, и чудище упят,
Гравит в грязи, врага сразив,
Он взатриумфил вспять.
Светит звездочка с небес,
Непонятно, на кой бес!
Светит-светит-светит...
Днем и ночью спасу нет -
Режет глазки яркий свет!
Светит-светит-светит...
Время нас бессовестно обкрадывает, забирает самое дорогое, но теперь же, я осознаю, что все это просто временно и часы нашей жизни, и минуты, и мгновения это ваши дары.
— А чем-то, кроме шахмат, ты увлекаешься?
— Читаю и коллекционирую книги.
— Бумажные?
— Угу… Они, как и шахматы, могут спасти, когда нет электричества, но есть свечи.