Жизнь у нас настолько говняная, что выйти из окна можно и без ВИЧ.
Как только в мир пришел СПИД, все стало супер сексуальным, вот только трах***ся почти перестали.
вДудь
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой— Я думал, что я в безопасности, что я осторожен...
— Секс не может быть осторожным. Если он у тебя осторожный, то ты все делаешь неправильно. Это всегда беспорядок. Это в человеческой природе. Это джин, которого не удержать в бутылке. Если ты думаешь, что совершил ошибку — двигайся дальше.
Не понимаю надписей «На Берлин», как и надписи «Можем повторить». Что это? Что это вообще? Кто ты такой, кусок говна, что ты хочешь это повторить? Я помню ещё как я с дедушкой ходил на праздники, на День Победы, когда они тихонечко выпивали, старики, с одной лишь фразой «Чтобы не было войны», и вдруг ты едешь, сука, с надписью «На Берлин, 41-45 можем повторить». Ты чего, парень?
Мы всегда соблюдали крайнюю осторожность. Но однажды утром я проснулся, а он выложил свои машинки и иглы... и набрал полный шприц крови из вены... собирался всадить его в меня.
Я просто посмотрел ему в глаза и сказал: «Люк, что ты делаешь?», а он ответил: «Я хочу, чтобы ты любил меня вечно», – и заплакал.
Нельзя говорить телки-суки. Ну это же комплексы, ребят. Я наверняка знаю, что в восьмом классе вы полюбили девочку, она вам не ответила взаимностью, а 8-9 класс проверяет мужика на какие-то главные качества. Кому там одному не дали, не ответили взаимностью, он пишет стихи какие-то, в нем возвышенное начинает что-то рождаться, а второй пишет, что все бабы ***и. Ну это просто такая проверочка на вшивость, и вот я смотрю на некоторых — «Телки-суки, телки-суки». Прости, господи. Надо уважать себя прежде всего и свои чувства к женщине. Ответил — получил.
— Куда бы я ни посмотрел, повсюду сталкиваюсь с неизбежным фактом того, что человек смертен.
— Смерть и правда могут загрузить сильнее всего.
— Я не только про Вика... Бен и Хантер. Знаешь, это страшно произнести, даже думать об этом не хочу, но они могут умереть так же, как он... и я буду тем, кто соберет их вещи и выключит свет...
— То, что у них ВИЧ, ещё не значит, что они уйдут первыми. Чёрт, это можешь быть и ты: выйдешь на улицу, и тебя собьёт марседес компрессор, куда более стильный, чем автобус.
— Спасибо.
— ... пойдёшь на почту купить марку, и тебя пристрелит раздражённый почтовый служитель. Если ты не заметил, наши дни — они все раздражённые.
— Просто... просто меня пугает мысль, что я останусь один.
— Такими мы все приходим, такими мы все уходим.
— Да, но до тех пор я предпочел бы иметь хотя бы иллюзию, что кто-нибудь будет рядом, пусть и временно...
— Верь во что хочешь, но чем меньше у тебя будет того, за что ты держишься, тем легче с этим расстаться.
А больная СПИДом Марина В. из Иркутска, закинув невод в третий раз, поймала рыбу из золота, и загадала три желания про любовь. Теперь она и купчиха, и царица, и владычица морская на двухметровой глубине смоленского кладбища.
— Последний раз, когда вам было стыдно?
— Ну, вот так, чтобы очень стыдно, вот когда Киркорова обидел. Помните, была там какая-то с ним буча?
— Вы его назвали как-то грубо.
— Ну грубо, там драка была даже не с ним, с его охраной, но как-то мне очень было стыдно, как будто я девушку обидел.
Спроси меня что угодно. Спроси, как я проблевался чуть не до желудочного сока, когда первый раз разрешил ему вставить мне. Спроси, как он вошел мне в рот и я чувствовал вкус смерти, расплескавшийся на языке, текущий вниз по гортани, проникающий во все ткани. Спроси меня про телефонные звонки, которые длились до рассвета, а клейкая от слез и пота трубка липла к уху. Спроси все, что хочешь. Пожалуйста, пап, спроси что угодно, кроме этого.