Мария Фариса. Сказки для беспокойных

Знаешь, сколько таких мёртвых между живыми? Тьма. Особенно здесь, в горах. Мертвецы оказываются рядом, когда живому нужна помощь. За свою маленькую услугу — на большее они не способны — просят по ним поплакать.

Другие цитаты по теме

Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

В горах с гостей не берут плату. У нас закон: помоги, но не бери денег. Вместо денег бери обещание помочь кому-то другому. Помоги тому, кто попросит — и мы будем в расчёте.

Чтобы отвлечься от предчувствия, я взялась ткать ковёр днём и ночью. Даже в сумерки — запрещённое время.

— Почему запрещённое?

— Истончается граница между мирами. Одной ногой можно стать в мир мёртвых, другой — в мир тех, кто ещё не родился.

— Где ты была? Я тебя повсюду искала, — спросила её.

— В мастерской.

— Почему не отозвалась? Я стучала.

— Когда тку на глубине, ничего не слышу.

— На глубине? Это как?

— Может быть, повезёт, и поймёшь однажды. А может, и не поймёшь: ты же не мастерица.

Женщине главное правильно выбрать мужчину, а потом — идти за ним, куда поведёт, и не сомневаться.

Луга отпоили поникшего Рубена цветочным настоем. Ручьи показали, что самые сильные рыбы плывут против течения. Хищники научили, что важнее жизни ничего нет, что жизнь — хрупче сухой ветки.

В одиночестве Рубен наблюдал за зверьём, за птицами, за жуками. Понял, что люди — те же барашки: идут, куда направят, ищут еду, рожают детёнышей, умирают. И после этих мыслей так со стадом сроднился, что, когда осенью спустился с гор и пришёл проведать мать, сказал:

— Я теперь навсегда с ними. У меня шерстяное сердце. Они научили меня из простоты добывать радость.

У женщин природа такая: сидеть на месте. Для того им даны широкие бёдра и любовь к делам спокойным, домашним.

Хозяйка, завари чаю. И достань настойку, отпразднуем жизнь Розанны. Хорошая была жизнь, грех за такую не выпить.