— Я не хочу влюбляться. Я не хочу пройти через это снова.
— Не беспокойся. Никто ещё не смог меня полюбить.
— Я не хочу влюбляться. Я не хочу пройти через это снова.
— Не беспокойся. Никто ещё не смог меня полюбить.
— Такой молодой человек, каждое утро пьян! Нашёл бы себе работу!
— У меня есть работа.
— Да?
— Да! Убиваю тараканов в этом доме — работы хватает!
— Сукин сын. Киш мири ин тухес!
— Вы действительно умеете писать. Почему вы живёте как бродяга?
— Я и есть бродяга. О чём вы хотите, чтобы я писал? О страданиях? О высшем обществе?
— Может, это новость — но они тоже страдают.
— Никто не страдает так, как бедные.
— В гостевом доме ты можешь спокойно писать.
— Талли, детка, спокойно не напишешь ничего стоящего.
— Почему вы не бросите пить? Любой человек может быть пьяницей.
— Любой человек может быть не-пьяницей. Быть пьяницей — особый талант. Это требует упорства. Упорство важнее правды.
Влюбиться можно во что-то предполагаемое доступным, и невозможно, например, влюбиться в статую или в облако.
— Я знаю, в чем твоя трагедия.
— Что ты имеешь в виду?
— У тебя большая ***а.
— Что?!
— Это не редкость. У тебя двое детей.
Слыхал про Уила Тёрнера? Он смельчак, благороден, и поёт сопрано! Четырёх стоит!.. Ну, троих с половиной… Я не упоминал, что он ещё и влюблён! В красотку. Жениться намерен. Помолвлен. Разлучить его с ней и её с ним – это вполовину не так жестоко, как разрешить им связать себя узами брака… да?