Михаил Ланцов. Безумный Макс. Поручик Империи

Как говорят японцы, самурай без меча подобен самураю с мечом, но только без меча. Меч самурая не в его руке, а в душе. А та бренная железка, что он удерживает кистью, — лишь жалкий призрак настоящего оружия. Поэтому настоящего воина можно раздеть донага, отняв все. Но и в таком виде он будет смертельно опасен. Ибо сам по себе оружие.

Другие цитаты по теме

Всё ядро нашей либеральной оппозиции — люди хорошие, но бестолковые чуть более чем полностью. У них просто нету подходящего опыта и знаний. Навыков нужных нет. Кто-то из них замечен в эффективном управлении крупным бизнесом? Или, может быть, был министром и смог достигнуть по-настоящему выдающихся результатов? Нет. Это совершенно неквалифицированные администраторы. Прямо-таки разнорабочие от политики. Но поболтать они горазды. Особенно любят популизм, не понимая, что это верная могила.

Любой лидер-популист сейчас срывает народные овации и любовь. Не обязательно даже выполнять обещания. Достаточно просто болтать про светлое будущее. Достаточно просто вас покритиковать. Глупо и безответственно. Но кто из них об этом думает? Или вы считаете, отчего вся эта либеральная шушера так популярна? Они героические борцы с тираном. Тихим и безответным. Потому что, если бы вы оказались настоящим тираном – они бы следили за языком, опасаясь быстрой и жесткой расправы.

Такого пронзительного взгляда он никогда в своей жизни не видел. Даже в очереди в туалет.

А немец бардака не любит. Это для нас он вынужденная среда обитания, а для него – чужеродная стихия.

Он вновь чувствовал вкус жизни… Ее пьянящий вкус, поразительно напоминающий кровь. Его ждал новый мир и новые сражения. А в душе, в шквальных порывах ветра развивалось потрепанное в боях полотнище, несущее на себе изображение его души… Души Эквайона.

Он не мог подолгу смотреть на неё, как на солнце, но видел её, как солнце, и не глядя.

Зима, лето, сходятся.

Зима, лето, сходятся.

Где вещи растут, есть надежда,

Все, что исцеляет, имеет надежду,

Из ледяных оков она появляется

Из холодного неба, медленно продвигается вперед,

Мир кажется настроенным, все по-прежнему,

Все есть тишина, надежда вспыхивает.

Пока все продвигается, течет вперед,

Возникает, затем появляется надежда,

Она освещает все, что есть,

Все есть, было и будет,

Она впадает в сладкий сон,

Сладкий сон юности.

Где все светится, есть надежда,

Все, что исцеляет, имеет надежду,

Из ледяных оков она появляется

Из холодного неба и медленно продвигается вперед,

Мир, кажется, установлен, все по-прежнему,

Все тихо, надежда зажжена.

Пока все продвигается, течет вперед,

Возникает, затем появляется надежда,

Она освещает все, что есть,

Все есть, было и будет,

Она впадает в сладкий сон,

Сладкий сон юности.

В лаве становится теплым,

В лаве становится теплым.

Vetur, Sumar, Saman Renna

Vetur, Sumar, Saman Renna

Vetur, Sumar, Saman Renna

Þar sem gróir þar er von.

Allt sem græðir geymir von.

Úr klakaböndum kemur hún fram.

Af köldum himni fikrar sig fram.

Над тобою солнце светит, льётся с высоты.

Всё на свете, всё на свете сможем я и ты!

Я прильну, земля, к твоим берёзам,

Я взгляну в глаза весёлым грозам

И, смеясь от счастья, упаду в твои цветы.

Обняла весна цветная ширь твоих степей.

У тебя, страна, я знаю, солнечно в судьбе!

Нет тебе конца и нет начала,

И текут светло и величаво

Реки необъятные, как песня о тебе,

Как будто праздник!

Оказывается, летать – это просто. Нужно только оттолкнуться от краев постели и через мгновение оказаться где-то рядом с тобой.

Так много богов и религий на свете, так много дорог, что кружат и петляют, и всё же единственное, в чём нуждается этот скорбный мир, — искусство быть добрым.