— Думаешь я боюсь смерти, мальчишка?!
— Вовсе не смерти тебе стоит боятся.
— Думаешь я боюсь смерти, мальчишка?!
— Вовсе не смерти тебе стоит боятся.
— Силит коллекционер, он собирает истории...
— Интересно, какую историю она расскажет про тебя.
— Если загробный мир существует, я предстану перед судом, как и все мы. Но, черт возьми, я совсем не тороплюсь туда.
— Я у вас под прицелом?
— Нет, не вы. Весь мир.
— Я живу в этом мире. Уберите это.
Страшный суд — страшным судом, но вообще-то человека, прожившего жизнь в России, следовало бы без разговоров помещать в рай.
— Боюсь только, ты не сможешь переломить свою судьбу.
— Не смогу. Но погну обязательно.
— За тобой будут охотиться, град света, наверняка ещё совет. Ты будешь вести эту войну один?
— Нет, не один... Я в этой войне не один!
Я убил Авессалома, остановил Порчу... И вот я стою перед Источником Душ... И понятия не имею, что мне делать дальше!
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
— Вот, Шарапов, довелось тебе поручкаться со знаменитой Манькой-облигацией. Дамой, приятной во всех отношениях, только работать не хочет. А напротив, ведёт антиобщественный образ жизни.
— А ты меня за руку ловил, волчина позорный, чтобы про мои дела на людях рассуждать? Я ж тебе...
— Не ругайся, Маня! Ты мне молодого человека испортишь.