Где бы я ни был, во мне борются чудовище и архангел. Чаще побеждает чудовище...
Я немного устала от борьбы, и если мне придется преодолевать совершенно незнакомые условия и все их сложности, то, боюсь, уже не смогу вернуться к учебе и вообще к покою, в котором очень нуждаюсь.
— Я приверженец воссоединения всей Италии. То, что я вам расскажу, поможет вам взят Фаэнцу.
— Ради чего? Ради восторгов от объединения Италии?
— И за небольшую плату.
— Почем у нас нынче измена? Либо ты пришел солгать, либо ты предатель. Я не желаю покупать победу над силой духа Фаэнцы у изменника. Мы войдем в Фаэнцу как солдаты, как мужчины.
Я подкапывался под фундамент чего-то более крупного и глубокого, проделывал царапинки в стене, которую боялся разрушить. За этой стеной обитал монстр, и я выстроил ее надежной, чтобы чудовище не смогло выбраться на свободу.
Теперь оно шевельнулось, потянулось, заволновалось во сне.
В городе, похоже, появился новый монстр, и я спрашивал себя: не разбудит ли его присутствие того, которого прятал я?
Устала я не от труда, а от борьбы с собственной душой. Не умею я применяться к жизни, всё хочется приложить к ней своё, а это «своё», воспитанное в мечтах, слишком хрупко и разлетается на куски при первом же столкновении.
Преданность венецианцев похожа на воду из их каналов: она колеблется с каждой фазой луны.
Если я потерял надежду когда-либо попасть в Царствие Небесное, то я буду гореть в своём собственном аду.
Мы взывали к небесам, а они отвечали нам шелестом крыльев и рёвом пламени. Но сегодня эпоха драконов закончится!
— Ты помнишь занятия в Пизе? Как Рималино запер профессора Деццо?
— Влетело ему.
— А ты нам полчаса читал лекцию о строении женского тела.
— От силы десять минут. И я во многом ошибался.
— Давай вернемся?
— В Пизу? В Рим?
— В то время...
Cлайд с цитатой