Если культуры нет у людей в сердцах, то нигде больше её быть не может.
Так издавна судьбой заведено:
Нежнее сердце — горше дни разлук,
И во сто крат ранимее оно.
Если культуры нет у людей в сердцах, то нигде больше её быть не может.
Так издавна судьбой заведено:
Нежнее сердце — горше дни разлук,
И во сто крат ранимее оно.
Подсознание — подвальный этаж, сердце — очаг дома, разум — его рабочий кабинет, а вот душа... душа — это высокая башня, с нее-то и видно дальше всего.
Итак, вопрос об удаче и неудаче культуры совсем не в том, стало ли от нее человеку лучше, удобней, спокойней. Ибо не этого он в ней искал, не ради этого дерзновенно противостал Року и миру. Мы видели, что он искал иного и большего: осуществить себя.
Чего достиг он на этом пути — вот основной вопрос.
Трудно противостоять желаниям сердца: если оно чего-то очень захочет, то купит все равно и заплатит душой.
Я говорю ей, что мое сердце похоже на большой пустой мешок, огромный мешок, куда можно было бы запихнуть целый караван-сарай, но он пуст.
Многие из нас хотят привнести изменения в этот мир. Мы прилежно учимся, работаем, выполняем все обязательства. Но о самом главном мы забываем. Это сердце. Когда вы в последний раз испытывали искренний трепет, истинную радость?
Et moi j'ai le cœur aussi gros
Qu'un cul de dame damascène
O mon amour je t'aimais trop
Et maintenant j'ai trop de peine
Les sept épées hors du fourreau
— Я заглянул в твое сердце — оно холодное, словно камень. Ты делаешь вид, что любишь Утера и тебе верят, однако, меня тебе не надуть. Ты желаешь Утеру смерти, а Камелоту гибели.
— Зачем ты все это говоришь?
— Потому, что это правда. В твоем сердце живет зло.