Граф! Там, у огорода, мы затравили рысака.
— Что с тобой?
— Синдром. Врач сказал.
— Да. Малость есть.
Граф! Там, у огорода, мы затравили рысака.
— А у вас что, бывают какие-то неприятные ощущения?
— Да. Неприятные ощущения, когда кричат и ругаются.
— Кто кричит?
— Директор.
— А ещё кто?
— Одна… общественность.
— Любите себя в искусстве, а не искусство в себе!
— Боря, наоборот.
— Да какая разница!
— Вот если бы все так: не рассуждали, не думали.
— Борис Михалыч! Мне кажется, всё-таки лучше думать.
— Вы же сами говорили, что вы любите киндер, муттер, футтер!
— А разве я это вам говорил?
— Зайчик! Зайчик! Вы что, не слышите? Зайчик!
— Между прочим, у меня есть имя и отчество. Извините.
— Я не хотел этого делать, но я возвращаю Вам Ваш карандашик. Карандашик, который Вы дали мне на мой третий день работы. Вы вручили мне его как маленький желтый жезл, как будто говоря: «Джей Ди, ты — молодой я. Ты, Джей Ди, мой ученик. Ты мне как сын, Джей Ди».
— Какой карандашик?