Откуда в мире может быть сексизм? Мы все произошли от женщины. Когда... когда мы становимся сексистами? Неужели мы сидим в утробе и думаем: «Ну что ж, неплохо, но папа бы получше справился».
— Тутси, перерыв.
— Простите, но у меня есть имя! Не милашка, не дорогуша, не Тутси, а Дороти! Как Джон — это Джон, а Том — это Том!
Он чувствовал душевную усталость от всех тих потрясений, которые он пережил сегодня. «А что я им скажу?» — с беспокойством думал он, вспоминая о своих дамах. Ему не приходило в голову, что вот сейчас его душевное состояние было как раз на уровне тех мелких случайностей, которыми обычно ограничивается весь круг интересов у женщин.
Он ходил в отличную актерскую школу в Лондоне, где его научили взращивать его чувствительность и ранимость, и это делает его отличным актером. А я ходил в утреннюю школу актерского мастерства в Эссексе, где нас учили, что, что бы вы не делали: пели, танцевали или играли, просто делайте это громко. Я не преуспел ни в чем из этого, но когда я танцевал, люди слышали...
Мы атакуем всякую инакость, все, чего не понимаем, все, что может изменить наш мир, нашу среду обитания, снизить наши шансы на выживание. Расизм, классовая вражда, сексизм, Восток и Запад, Север и Юг, капитализм и коммунизм, демократия и диктатура, ислам и христианство, Израиль и Палестина – все это разные лица одной и той же войны: войны за гомогенность человеческого рода, за искоренение наших различий. Это война, которую мы затеяли уже давно, и с тех пор не прекращавшаяся ни на миг. Война, воздействующая на каждый человеческий ум на подсознательном уровне, как компьютерная программа, постоянно работающая в фоновом режиме, подталкивающая нас к некой возможности.
She was his,
She would take his children:
Black and white,
Right to her own breast.
There were times,
When he could mix
With ordinary white company.
And if the subject never came up,
No one would notice,
He had what they call passing complexion.
Я считаю, что мы должны относиться к людям с любовью, доброжелательностью и уважением, так же, как ты относишься и к ребенку, который бегает на вечеринке и кричит: «Я вертолетик».
И ты отвечаешь ему: «Повезло тебе! Мы тут все веселимся! Я паровозик».
Два года назад я купил квартиру, в ней, в ванной, две раковины. Я думал, что мне это понравится, но это постоянное напоминание. И это то, чем я сейчас занимаюсь, на самом деле — использую обе раковины. Я чищу зубы над левой, а над правой, в основном, плачу.
Cлайд с цитатой