Когда человек достигает вершины, дальше можно только упасть.
— Вы внимательно смотрите за моими делами, мистер Пейс?
— Конечно, ваше преосвященство! Как орёл.
— Мне не нужны орлы, Пейс. Они летают слишком высоко. Будьте голубем — и гадьте везде.
Когда человек достигает вершины, дальше можно только упасть.
— Вы внимательно смотрите за моими делами, мистер Пейс?
— Конечно, ваше преосвященство! Как орёл.
— Мне не нужны орлы, Пейс. Они летают слишком высоко. Будьте голубем — и гадьте везде.
Тот день, когда вы полностью возьмете на себя ответственность за собственное будущее и прекратите искать оправдание сомнениям, станет днем начала движения к вершинам.
Дает нам ключ прохладу,
в тени ветвей усладу,
А кто-то из колодца
берет себе воды,
а есть еще водица
с верховьев гор к нам мчится,
вода из льда вершится
и жажда утолится.
— Я не подпишу этот договор, не подпишу! Идите и скажите ему.
— Хорошо. Если Вы хотите, чтобы все решили, что король Англии непостоянен, мелочен, несдержан и не хранит обещаний, то, конечно, я пойду и скажу ему.
— Почему Папа должен предпочесть императора, который причинил ему столько страданий, а не короля Англии, который всегда был на его стороне?
— Проблема в том, Ваше Преосвященство, что мечи короля Англии куда дальше от него, чем мечи императора. В дипломатии никак нельзя забывать о таких мелочах.
Белые люди всегда хотят подняться все выше и выше, но, достигнув вершины, понимают, что у них кружится голова.
Белый человек должен смотреть на небоскреб снизу. Наверху он начинает видеть свою смерть.
Лео обожает лазить по горам, для него это удовольствие в чистом виде. Ведь когда достигнешь вершины, дальше карабкаться уже некуда. Ты добился своего, и никаких сомнений в этом не остается. Редко что в жизни, с её нескончаемыми суетой и незаконченными делами, можно отнести к таким абсолютным свершениям.
Ад... Почему его представляют темным, бурлящим, клокочущим? Я его видел. Он идеально белый, идеально тихий, идеально застывший. Ад — это гнетущая однородность. Он манит своей идеальностью и незаметно, но быстро выматывает, доводит до обморочной усталости неподвижностью, беззвучием, одноцветностью — не на чем задержать глаза, не к чему прислушаться, нечего ощутить, кроме равномерно жгущего солнца. Когда нет ничего, кроме идеальной, растянутой на весь мир белизны, тишины, стылости... Чтобы испытать адовы муки, надо пробыть здесь не более часа...