— Вы внимательно смотрите за моими делами, мистер Пейс?
— Конечно, ваше преосвященство! Как орёл.
— Мне не нужны орлы, Пейс. Они летают слишком высоко. Будьте голубем — и гадьте везде.
Дарить любовь из мести или чтоб ранить – что это? Это калечит разум и душу. Душа усыхает. Вам понятно, месье? Душа становится меньше, а возможно даже умирает.
Те дни кровавые меня сломили
И страсть мою, и юность погубили.
Тогда вы многих увели с собой в могилу
И плачу я теперь о всех о вас,
Что вы мертвы и нет пути назад.
Себе вы взяли то, что не по силам
И оттого теперь стенаем мы.
Гнилые ветви на верхушке были,
С высокой кроны вниз
Упали вы.
Те дни кровавые меня сломили
И страстью мою, и юность погубили.
Слепая жажда мелочной души,
Спешившей вверх -
Себя на смерть расшибла.
И гром гремит над троном...
— Я не подпишу этот договор, не подпишу! Идите и скажите ему.
— Хорошо. Если Вы хотите, чтобы все решили, что король Англии непостоянен, мелочен, несдержан и не хранит обещаний, то, конечно, я пойду и скажу ему.
— Почему Папа должен предпочесть императора, который причинил ему столько страданий, а не короля Англии, который всегда был на его стороне?
— Проблема в том, Ваше Преосвященство, что мечи короля Англии куда дальше от него, чем мечи императора. В дипломатии никак нельзя забывать о таких мелочах.
Мы всегда будем говорить с тобой открыто и честно, ничего не скрывая. Это будет доказательством нашей любви.
— Вы не любите французов, сэр Томас?
— Вовсе нет, мистер Уайетт. Просто они всегда такие... французы.
Cлайд с цитатой