— А тебя, воришка, я надеюсь встретить у ворот рая. Не подведи!
— Мы там обязательно встретимся. В конце концов, я всегда могу воспользоваться отмычкой.
— А тебя, воришка, я надеюсь встретить у ворот рая. Не подведи!
— Мы там обязательно встретимся. В конце концов, я всегда могу воспользоваться отмычкой.
Всегда вместе. И вечно порознь. Пока всходит и заходит солнце. Пока существуют день и ночь. Пока они оба живы.
Меня поражают эти разговоры про рай, ад и жизнь после смерти. Никто ведь не пытается объяснить, откуда мы появляемся на свет, это была бы ересь. Но все почему-то твердо знают, что с ними будет после смерти. Нелепость какая-то.
Вот так бежишь по улице — и сталкиваешься с собственной судьбой. В буквальном смысле сталкиваешься.
— Долго ещё?
— Несколько кварталов.
— Это место такое унылое.
— А мне нравится. Высокие здания, разнообразная культура...
— ... и недалёкий народ, который легко обокрасть.
— Такие люди есть в любом городе.
— «О, Эмеральд, повелительница воров! Прошу, не забирай мои деньги! У меня и так почти ни гроша!»
— ...
— Зануда.
И плывут зонты и люди, кто-то их сейчас забудет.
Кто-то выйдет их, наверное, встречать.
Ну, а мы с тобой синхронно снимем трубки телефона.
Только мы одни умеем так молчать.
Пусть я попаду в ад или туда, где только боль... пока я здесь, мне всё равно. Но... если бы было можно, я бы предпочёл рай.
Важная особенность армейского воровства офицеров и прапорщиков — его никто не скрывает.
А знаешь, всё ещё будет!
Южный ветер ещё подует,
и весну ещё наколдует,
и память перелистает,
и встретиться нас заставит,
и ещё меня на рассвете
губы твои разбудят.
Понимаешь, всё ещё будет!
В сто концов убегают рельсы,
самолёты уходят в рейсы,
корабли снимаются с якоря…
Если б помнили это люди,
чаще думали бы о чуде,
реже бы люди плакали.
…
Я его не запру безжалостно,
крыльев не искалечу.
Улетаешь?
Лети, пожалуйста...
Знаешь, как отпразднуем
Встречу!