— Любовь Андреевна, скоро станция, умерших надо снять с поезда... [подаёт медицинские и личные документы умерших] Полковник Фёдоров, пулевое ранение головы.
— Давай.
— Сержант Мусатов, множественные ранения живота. Рядовой Кравченко, тяжёлое ранение черепа. Старший лейтенант Кравцов, гангрена нижних конечностей. Танкист, ожог третьей степени. Любовь Андреевна, документов нет... [кладёт на стол медицинские документы с прикреплённой фотографией её сына Егора и его невесты Маши]
Разве в такой ситуации люди не прощаются? Будь сильным, дитя. И не делай такое грустное лицо.
Выбор невелик. Можно окружить себя болью или избегать ее, и пусть она тебя найдет, когда ты пытаешься заняться другими вещами.
Справедливость не правит жизнью и смертью. Если б она правила, то ни один хороший человек не умер бы молодым
— Что будет, когда я умру?
— Не говори так.
— Нет, правда. Когда я умру, и меня похоронят, тебе не надо будет возвращаться домой. Что тогда будет?
— Не знаю.
— Ты когда-нибудь осядешь на месте?
— Доктор этого не сделает, и я не могу. Я продолжу путешествовать.
— И продолжишь меняться. Лет через 40-50 появится женщина, идущая по рынку на какой-нибудь планете в миллиардах миль от Земли, но она уже не будет Розой Тайлер. Она даже не будет человеком.
Боль от потери ребенка, словно горячий ком в горле, когда дышишь, обжигает внутренности, ты не можешь сглотнуть.
А дни проходят быстрые,
Уходят сладкие,
Встретимся мы обратно
Во зеленом садике.
По дорожкам каменным
Понесут нас голеньких,
Поставят крестики,
Напишут нолики...
Cлайд с цитатой