Хэллпер (Hellper)

Другие цитаты по теме

Тополя шептались.

На душе мертво.

В марте мы расстались,

только и всего.

Давняя улыбка,

взгляд. Ни у кого

глаз таких не встретить.

Только и всего.

Дни тоски и гнева.

Света твоего

луч с ночного неба.

Только и всего.

За огонь высокий,

за тепло его -

в сердце эти строки.

Только и всего.

Семья... Не нужна она мне. Да и нет у меня семьи. Как же я хочу побыстрее вырасти.

Ее улыбка была потрясающей, но тонула в сгущающейся темноте и не осталась на фото.

Слёзы могут значить больше чем улыбка. Потому что улыбаемся мы почти всем подряд, а плачем только из-за тех, кого любим…

— Каким ты был в детстве?

— Я был гораздо лучше, чем сейчас. Я был счастливый, был открытый и любознательный, но я знал, что всё это закончится. Мне было грустно, когда я понял, что всё изменится и я стану другим. Скорее всего хуже. Это как ностальгия и меня это угнетает.

And maybe I'll be better of without you.

You left me here with all my thoughts.

I'd write a zillion words or walk a million miles,

I'd sleep on broken glass just not to lose your smiles.

Все мы проснулись через одинаковое (примем за x) число лет после юности, какие-то склизкие и загрубевшие. Возможность сделать выбор ещё есть, но она уже не кажется безграничной. Веселье стало ширмой, прикрывающей готовность забиться в истерике. Мы как-то незаметно оказались посреди преждевременной осени жизни — никакого тебе янтарного бабьего лета, никаких красот, а сразу — мороз, зима, бесконечный, всё не тающий снег.

В глубине души я рвался растопить этот снег, я хотел изменить ход вещей в этом мире. Я не хотел стареть раньше времени.

Не знаю, достиг ли я зрелости, но я определенно стал старше. Я чувствую себя высохшим, словно внутри меня живет крошечный старик Оливер Тейт, который управляет каркасом в виде Оливера в натуральную величину. Каркас, на котором демонстрируются обветшалые повторы старых изображений. Каждый вечер я прихожу в одно и то же место и жду, пока небо окрасится в унисон моему настроению. Все уже решено. Нет никаких сомнений, что это конец.

Они улыбались, солнце играло в их волосах, и река с шепотом уносила все печали. Особенно те, что так и не сошли с уст.

И улыбка — лишь ссадина ниже носа

На фотографии семьи, которой нет.