— Польнареф, предложи ей пойти с нами. Только гордость не задень.
— Ладно! ... Эй! Ты ведь нищебродка, мы платим, так что идешь с нами!
— Польнареф, предложи ей пойти с нами. Только гордость не задень.
— Ладно! ... Эй! Ты ведь нищебродка, мы платим, так что идешь с нами!
— Дед.
— Я как-то управлял винтовым самолетом.
— Винтовым?
— Только, Джотаро, это мой третий раз. Ты когда-нибудь слышал о человеке, разбившем три разных самолета?
*вздохи*
— Никогда... Никогда больше не сяду с тобой в самолет.
— Странное ощущение, я никогда не просыпалась в наручниках...
— А я просыпался, голый....
— Идиот. Открой глаза!
А?... Ой!
Я открыл глаза и узрел такую картину: сижу на лавочке, а напротив меня стоит туша, поперёк себя шире, да ещё и с крыльями. И как же это он летает-то?
— Ты кто?
— Я — твоя смерть!
— А по отчеству?
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
— Ты мне поставил мат? Я с тобой больше не играю, собака! Помолчи, не хочу слушать твоих извинений.
— Столько рыбы ем. Боюсь, что скоро превращусь в пингвина. А вы знаете, что пингвины самцы присовывают друг другу? Я серьезно, я в передаче смотрел.
— Да тебя самого надо в таких передачах снимать.