Так по-глупому... Тяжело, когда они такие молодые, даже прав не получили.
Когда перестаёшь расти, начинаешь умирать.
Так по-глупому... Тяжело, когда они такие молодые, даже прав не получили.
не хочу умирать, а придётся.
пульса музыка однажды прервётся.
ограниченное количество времени,
всем нам выдали... хоть в России, хоть в Йемене.
В общем-то это не так уж и плохо,
должны же мы отличаться от Бога...
нам даже лучше... мы раз — и «довольно!»
а ему вечно должно быть больно.
— Он выглядит таким спокойным.
— Он нас дурачит. В душе он ведет войну. Мой храбрый мальчик...
— Он победит.
По бокам тропинки растет трава. Почему — то сегодня она выглядит не так, как всегда. Чем дольше я смотрю на дорожку, тем больше убеждаюсь, что на крыльце и на дорожке безопасно, но трава таит угрозу.
Только наркотики и смерть позволяют увидеть что-то новое, причём смерть чрезмерно контролируется.
— Джина не заслужила такого исхода.
— Да, она заслуживала лучшего, лучшей жизни. У нее было чистое сердце в потасканном теле.
Смерть Сквозняку понравилась. Такой запредельный кислотный трип, только дешевле и без побочных эффектов.
Забавно, да? ДиЭмТи прет всего шесть минут... Но эти минуты кажутся вечностью! По химическому составу — то же самое, что выделяет мозг в момент смерти. Так что получается... что смерть — это типа твой самый крутой трип, сечешь?
— Одна машина вернулась.
— Лишь одна!?
— Из тридцати четырех тысяч копов нас любят лишь двое?
— Тесс, нет, назад!
— Откликнулась лишь Тесс?
— Чертова камикадзе!
— Она одна?
— Она чокнутее, чем мы думали.
— Иногда, чокнутость — это хорошо.
Вот, что я тебе скажу: быть копом трудно. И так же трудно быть родителем-одиночкой. Получается, твоя мама совмещает две тяжелых работы. И тот факт, что плохие парни в тюрьме, а ты здесь, умная, независимая, сознательная, образованная, значит, что твоя мама справляется с этим успешно.