Человек с талантом должен испытывать к себе восхищение, а оно возможно лишь тогда, когда его разделяет еще кто-то.
Думать — это всегда утомительное занятие.
Человек с талантом должен испытывать к себе восхищение, а оно возможно лишь тогда, когда его разделяет еще кто-то.
... нет ничего более смехотворного, чем вчерашняя мода, хотя лет через тридцать она может снова захватить воображение общества или по крайней мере дать о себе знать.
Но ведь реального ничего и не осталось. Всё перепуталось: белое стало чёрным, верх — низом, а восток — западом.
Пожалуй, ему не хватает проницательности. К сожалению, это относится ко всем мужчинам. Им недостает воображения.
Сомневаюсь, чтобы он замышлял убийство. Его идея заключалась в том, чтобы какой-нибудь китаец выдал себя совету директоров за Ву Линга и получил деньги в обмен на бумаги. Но на деле вышло куда хуже. Для восточного склада ума оказалось неизмеримо проще убить Ву Линга, чем где-то его прятать, что китайские сообщники Пирсона и сделали, даже не предупредив его. Убить и бросить труп в реку. А теперь представьте себе состояние мистера Пирсона — английское слово «замешательство» передает его весьма приблизительно. Его могли видеть с Ву Лингом в поезде, а между похищением и убийством есть весьма существенная разница.
В зените славы спуститься с пьедестала — можно ли представить себе жест более величественный?
— Какой вы барахольщик, Пуаро! Я никогда не обращаю внимания на одежду.
— Тогда вступите в общество нудистов.
Чаще всего романтическая меланхолия или неудержимая ярость объясняются дурным пищеварением.
Я тешил свое самолюбие мыслью изобрести такое преступление, которое никто не сможет разгадать. Но я художник, и мне открылось, что искусства для искусства нет. В каждом художнике живет естественная жажда признания. Вот и мне хочется, как ни стыдно в этом признаться, чтобы мир узнал о моем хитроумии…