— Не мог тебя бросить, ты ж мой лучший друг. Ты же чуть что сразу ревёшь, трусишь и винишь себя. Да ещё и коротышка.
— Про рост это уже оскорбление.
— Не мог тебя бросить, ты ж мой лучший друг. Ты же чуть что сразу ревёшь, трусишь и винишь себя. Да ещё и коротышка.
— Про рост это уже оскорбление.
Духовный винт вводит вас витком за витком в лабиринт. А если не якобы духовный рост и не лабиринт? — Тогда очередной поворот — не нарезка витков.
— Я в этом городе лучший, Наташа, и ты знаешь об этом! Мне тут по кайфу! Я вышел — и тут река. А там что, в твоей Москве, по четыре раза в год плитку перекладывают...
— То есть, такой предел мечтаний у моего мужчины: вышел — и река! А стать лучшим в стране ты не хочешь.
Раз я процитировал ему строчку откуда-то, насчет того, что человек растет благодаря страданию, а он сказал: «Если б я рос благодаря страданию, я уже был бы ростом с этот дом».
Некоторые женщины, заболев, становятся нежными. Через несколько дней вдруг начинают покрикивать с постели. О! Значит, выздоравливают!
Мне надо завести подругу на лето, пока я не стал одним из тех извращенцев, которые просто таращатся на женщин...
Я заведу себе подругу на это лето. Это будет летняя девушка, у нее будут волосы и летние друзья, которые знают, что такое быть на улице. Она будет играть в теннис, носить платья и ходить босоногой. А осенью я ее брошу, потому что она моя летняя девушка.