— Не мог тебя бросить, ты ж мой лучший друг. Ты же чуть что сразу ревёшь, трусишь и винишь себя. Да ещё и коротышка.
— Про рост это уже оскорбление.
— Не мог тебя бросить, ты ж мой лучший друг. Ты же чуть что сразу ревёшь, трусишь и винишь себя. Да ещё и коротышка.
— Про рост это уже оскорбление.
Духовный винт вводит вас витком за витком в лабиринт. А если не якобы духовный рост и не лабиринт? — Тогда очередной поворот — не нарезка витков.
— Я в этом городе лучший, Наташа, и ты знаешь об этом! Мне тут по кайфу! Я вышел — и тут река. А там что, в твоей Москве, по четыре раза в год плитку перекладывают...
— То есть, такой предел мечтаний у моего мужчины: вышел — и река! А стать лучшим в стране ты не хочешь.
Раз я процитировал ему строчку откуда-то, насчет того, что человек растет благодаря страданию, а он сказал: «Если б я рос благодаря страданию, я уже был бы ростом с этот дом».
Думаю, приняв участие в конкурсе красоты, он подвергся таким жестоким стрессам, которые мы, женщины, испытываем давным-давно. Теперь Том беззащитен, его гнетут мысли о собственной внешности и фигуре.
— Послушайте только, как веселятся мужчины!
— Они смеются, вероятно над какой-нибудь непристойностью.
— Да нет, просто сплетничают. Мужчины любят сплетничать.
— Ещё бы, конечно!
— В этом нет ничего плохого. Люди, которые не любят сплетен, не интересуются своими ближними. Я просто настаиваю, чтобы мои издатели любили сплетничать.
— Да, но мужчины сплетни называют делом.