Меня больше не беспокоит, что ты сумасшедший. Меня беспокоит то, что ты прав.
Ты, конечно, права, но я женился на тебе не за правоту, а за то, чтобы ты соглашалась со мной независимо от того, насколько бредовые мои идеи.
Меня больше не беспокоит, что ты сумасшедший. Меня беспокоит то, что ты прав.
Ты, конечно, права, но я женился на тебе не за правоту, а за то, чтобы ты соглашалась со мной независимо от того, насколько бредовые мои идеи.
— Ты будешь стоять на сцене, когда этот невменяемый стрелок под кокаином будет целится в человека в метре от тебя?
— Добро пожаловать в семью, Оберама.
— Не пускать. Нет проблем! Запросто.
— Эй! Хочешь стать летчиком, твоя мечта исполнилась! [от мощного пинка между ног копа подбросило] Дейкер, следующего покалечу.
И все же перемены эти отнюдь не означали, будто герцог поступился и крупицей своего помешательства. Ум этого человека был подобен тикающим ходикам, которые, совершив известный кругооборот, в назначенный миг выдадут обязательное «ку-ку!».
В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.
— Ты в порядке?
— Ты думаешь, что я о сих пор... *крутит пальцем у виска*
— Да, если ты хочешь об этом знать, конечно.
— Нет, я совершенно нормален. Но 94% психов думают, что они совершенно нормальны... таким образом, я полагаю, мы должны спросить себя, что есть «нормально».
— Я знаю, что это смешно. Я же известный комик Арнольд Брауншвейгер.
— Шварценеггер.
— Хенде хох.