Семь смертных грехов: Знамение священной войны ТВ-2 (Nanatsu no Taizai: Seisen no Shirushi TV-2)

Другие цитаты по теме

Прекрасный облик в зеркале ты видишь,

И, если повторить не поспешишь

Свои черты, природу ты обидишь,

Благословенья женщину лишишь.

Какая смертная не будет рада

Отдать тебе нетронутую новь?

Или бессмертия тебе не надо, -

Так велика к себе твоя любовь?

Для материнских глаз ты — отраженье

Давно промчавшихся апрельских дней.

И ты найдешь под старость утешенье

В таких же окнах юности твоей.

Но, ограничив жизнь своей судьбою,

Ты сам умрешь, и образ твой — с тобою.

В жизни главное – счастье. А оно у каждого свое. Это категория опять же внутренняя. Расцвел цветок, который вы посадили – счастье. Собрались за столом друзья – счастье. Счастье – когда есть, кого любить. Когда тебя любят. Когда можно заниматься любимым делом.

Счастья не нужно ждать – его нужно испытывать.

Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.

Где бы ты ни была, я всегда заставлю тебя улыбнуться.

Где бы ты ни была, я всегда на твоей стороне.

Что бы ты ни говорила, чувства, о которых ты думаешь,

Я обещаю тебе «навсегда» прямо сейчас.

Wherever you are, I always make you smile.

Wherever you are, I'm always by your side.

Whatever you say 君を思う気持ち,

I promise you «forever» right now.

Русские женщины — это метеоры, полные чувств.

«Мертвые поэты» стремились постичь тайны жизни! «Высосать весь её костный мозг!» Эту фразу Торо мы провозглашали вначале каждой встречи. По вечерам мы собирались в индейской пещере и читали по очереди из Торо, Уитмена, Шелли, из романтиков, а кое-кто даже читал свои стихи. И в этот волшебный миг поэзия действовала на нас магически. Мы были романтиками! Мы с упоением читали стихи, поэзия капала с наших языков как нектар.

Вы молитвенно, вы кощунственно, вы молитвенно острые лезвия моего молчания.

В доме напротив постоянно кино,

В котором никак не увидеть конца,

Пока не дойдешь до собственных титров...

Радуга — один поэт однажды сравнил их с мостами между светом и тьмой. Если бы мы могли ходить по ним, то смогли бы побывать в местах, о которых только мечтали.

Я и в сто тысяч лет еще имел бы силы

Тебя, день завтрашний, предчувствовать и ждать.

Пусть время тащится, кряхтя, как старец хилый,

Я знаю, что оно идти не может вспять.

День завтрашний придет. Но ждем мы год из года.

Храня огонь и свет, мы бодрствуем и ждем,

И наша речь тиха — бушует непогода,

И отдаленный гул чуть слышен за дождем.