Вера в большом городе

Протоиерей Павел Великанов: Вы приходите в храм. Внутрь храма вы зашли. Что в первую очередь вы увидите?

Валерия Гай Германика: Я, может, мужчин смотрю. Кто бы мог меня взять вообще.

Другие цитаты по теме

Такие требования, как требование семейного целомудрия, требование верности жены мужу, на чём могут быть утверждены, как не на приписании: полу духа и духовных добродетелей? Но поместите spintus in sexum [дух в пол (лат.).], и вы получите египетско-сирийский «культ фалла». Как же вы удержите целомудрие, «верность чрева женщины детородному органу мужа». Мы приказали, но приказание надо как-нибудь объяснить и мотивировать. Если «чтобы она рождала, то ведь рождать можно и при изменах: сколько угодно, и я знаю один случай, где жена ежегодно рождала, изменяя мужу «напропалую» (и он знал об этом, и плакал, и не мог развестись «по церковным законам», так как церковь измену не при свидетелях, а в запертой комнате или в гостинице не считает изменою).

Когда религия строится вокруг денег, у нее нет ничего общего с духовностью.

Не женщина после свадьбы становится хуже, а требования к ней становятся выше.

– А может, мне новенькую [служанку] расспросить?

– Ай да Карл Модестович, какой ловкий, немую решил расспросить! А вас часом не Николаем Чудотворцем кличут?

– Иногда.

Храм без колокола — как невеста без косы.

— Почему ты не хочешь жениться?

— Я слишком люблю ездить в поезде. Стоит только жениться, и ты уже никогда в жизни не сможешь сидеть у окошка.

Церковь не забывает умерших людей. Церковь с ними продолжает быть в общении. В каком? Молитвенном, прежде всего. Мы их помним, ведь слово «поминать», молитва за умершего, в основе своей имеет слово «память». Мы помним тех людей, которые были рядом с нами. Мы их любим. Мы за них искренно молимся. И я думаю, что возможен вариант, когда Господь благословляет нам помогать, святым или нашим близким, которые удостоились участи вместе со святыми.

Супружество без любви лишено истинного бытия, добра, утешения, не имеет в себе ничего от Божьего установления, ничего, кроме самого убогого и низкого, чем легко может пренебречь любой уважающий себя человек. Плотская жизнь может продолжаться, но она не будет ни святой, ни чистой, ни поддерживающей священные узы брака, а станет в лучшем случае животной функцией... Ибо в человеческих делах душа является действующеи силой, а тело в некотором смысле пассивно. И если в таком случае тело действует вопреки тому, чего требует душа, как может человек думать, что это действует он, а не нечто ниже его?

У меня никогда не было ни этого ощущения, ни этой безумной мысли, которая была у них, что я женюсь, потому что я обещал жениться. Мне это даже в голову не приходило. Дело было не в том, что я что-то обещал; мы же были вместе, не имея бумажки и не будучи официально женатыми, но мы любили друг друга и уже были женаты, эмоционально. Я сказал: «Порядочно ли поступил бы муж, который оставил бы свою жену, узнав, что она больна туберкулезом?»