Сэм Хайес. Ябеда

Другие цитаты по теме

С каждой стороны широкого постамента — дощечки с выгравированными на металле именами.

— Местные жители, погибшие в двух мировых войнах. — Сняв очки, я представляю венки из алых маков, которые ложатся сюда в ноябре. В алфавитном порядке перечисляются фамилии здешних прихожан, павших в бою. Над каждой группой имен значится год смерти. — Сколько жизней потеряла эта деревня...

Надо посмотреть, все ли вещи девочки распаковали. Потом кровати, грязная одежда, косметика, фантики, салфетки и прочий девчачий хлам. Ещё нужно проверить, нет ли наркотиков, разобрать потерянные в прошлом году вещи, проконтролировать, чтобы все пообедали — у меня есть список малоежек.

Люди не умеют быть одни, чуждые потребности в духовном одиночестве, они боятся его, цепляясь хоть за какую-то одностороннюю любовь или ненависть, которая в непостижимой приверженности к схематизму очень скоро превращается в привычку...

Он обнимает меня и не отпускает, и мало-помалу я забываю, где я и что я, тревога и боль бледнеют.

Вспоминаются его слова: сначала ноги... носочки как у балерины... руки в замок... и входишь чистенько.

... в списки меня внесли под временным именем.

— Временным? — переспросила я, а сама подумала, что именно так я себя ощущала всю свою жизнь.

Там, внизу, темным-темно, — сказал он. — Следуй за пузырьками, они выведут на поверхность. А уж тогда — плыви что есть мочи!

Единственное, чего Марк Мак-Кормак не сделал, это не стёр воспоминания. А они оказались самой неподъемной частью моего багажа, когда я по крутой лестнице волокла свою новую жизнь в комнатенку под крышей.

Внутри пахло темнотой, мужчиной, краской.

Мне удается выдавить улыбку — удивительное дело, я думала, у меня их уже не осталось.