Дизель-Шоу

Другие цитаты по теме

— Я вам нравлюсь. Вы желаете обладать мной. Немедленно. Но мешает ограничение: мораль, сомнение в моем согласии, уголовная ответственность за насилие… Допустим, все ограничения сняты. Допустим, вы повалили меня на пол и

достигли цели. Будете ли вы счастливы?

– Да что вы такое говорите? Разумеется, нет!

– Ответ принят. Вы будете удовлетворены. А счастливы вы сейчас. В эту самую минуту. Из-за ограничений. Превращающих в счастье каждую поблажку.

Я так хотел быть твоими перчатками и согревать эти ладони!

— Что такое любовь? Желание? — тихо осведомилась девушка, пытаясь понять.

— Желание — это лишь одна из составляющих частей любви. Желая кого-то, ты стремишься к обладанию телом, а любя — к обладанию душой. Когда любишь, — попыталась я объяснить ей, — ты хочешь быть рядом с любимым человеком. Стремишься дышать с ним одним воздухом, потому что без него ты задыхаешься; хочешь прожить с ним жизнь и воспитать внуков. Это когда ты чувствуешь его боль как свою и горе делится на двоих, а радость умножается многократно. Когда любимый дарит тебе всего лишь цветы, а кажется, что он подарил тебе весь мир. Когда тебе не нужна предоставленная свобода, потому что единственно правильное место — это рядом с ним.

— Тогда почему ты не хочешь его увидеть?

— Я была бы очень рада его увидеть, но, к сожалению, сейчас ничего не получится.

— А Лудо сказал, что если что-то очень сильно захотеть и по-настоящему верить, это обязательно случится.

— Да. Понимаешь, иногда два человека хотят слишком многого, и тогда это не работает, хотя они этого хотят.

— Это полная ерунда! Однажды к своему дню рождения я пожелала слишком много разных вещей: машину для мыльных пузырей, ролики и книжку про медведей. И мама тогда сказала, что это слишком много. Ноя все равно очень хотела этого и все-все получила!

Когда Ханна смотрела на меня так, когда голос ее становился тихим и хриплым, я знал, что все пропало. Дело было не только в физическом влечении. Конечно, меня и раньше привлекали женщины. Но с Ханной это было кое-что посильнее, какая-то химия, электрический разряд, пробегавший между нами и заставлявший меня всякий раз желать чуть больше, чем мне давали. Ханна предложила мне дружбу, а я захотел ее тело. Она предложила мне тело, а я захотел завладеть ее мыслями. Она предложила мне свои мысли, а я возжелал ее сердце.

Слова, как пыль,

Негоже прикасаться,

В простую быль

Дано им превращаться,

Лишь взгляд и смех,

Зовущие к волненью,

Среди утех

Подобны вдохновенью.

Не говори,

Когда душа искрится,

В огне зари

Дано желанью сбыться.

Мне хотелось быть генералом только ради того, чтобы она с замиранием сердца прочитала в газете мою фамилию...

Мне хотелось быть барабанщиком только ради того, чтобы у дверей ее дома дать волю своему горю в оглушительной барабанной дроби...

Мне хотелось бы стать знаменитым только ради того, чтобы слух обо мне дошел до нее и она с гордостью подумала: «Когда-то он был влюблен в меня»...

Мужчина, в котором более говорит желание, чем любовь — плохой возлюбленный, правда, и самый деликатный воздыхатель не свободен от желания, но, по крайней мере, у него к чувственности примешиваются сердечные чувства, все это сливается вместе и создает нежную, а не порочную любовь, хотя даже такая любовь способна служить пороку ведь повседневно в делах любви очень деликатно совершают весьма грубые вещи.

А желание такое... Желание, чтобы нас всё-таки любили и уважали. Чтобы меня любили и уважали.

Но чтобы любили и уважали не потому, что я чего-то добился в жизни, не за мои усердие, труд и упорство, и даже не за какой-нибудь талант или особенность... Чтобы любили и уважали меня не за то, что ты сильный или смелый, не за то, что ты умный, потому что долго учился, не за то, что у тебя много денег, потому что ты много работал, и не за то, что у тебя есть власть или всё это вместе. А нужно чтобы любили и уважали просто потому, что ты есть. Есть, какой бы там ни был. Никто из нас в этот мир не просился. Но мы есть. И мы пока отсюда никуда не собираемся. И нам нужно, чтобы прямо здесь каждого из нас любили и уважали только за то, что мы есть. Любили и уважали. Пусть не сильно. Но каждый день.